IX. Чары любви
Едва только наступил вечер, Зоя вся укутанная с ног до головы, вышла из покоев.
Перед палатами князей, где она жила вместе со своим братом Всеславом, была обширная поляна, на которой Аскольд и Дир давали пиры киевским людинам, а со всех других сторон раскинулся густой плодовый сад.
Конечно, норманны и жители Киева развели сад с самыми прозаическими целями – иметь всегда плоды и ягоды для княжьего стола, но Зоя решила воспользоваться им для своих целей.
Она знала, что окно покоев Аскольда выходят в этот сад, и что в этот вечер Аскольд, по своему обыкновению последнего времени, был дома.
Вечер был чудный, какие могут бывать только на юге в начале осени. Полная луна с высоты небес заливала весь сад своим ярким светом. Кругом все было тихо. Киев давно уже спал. Плодовые деревья и гряды с ягодами струили свой аромат…
Молодая женщина осторожно обошла князевы палаты и взглянула в сторону окон.
Окно в покое Аскольда было раскрыто настежь.
Зоя улыбнулась, потом тихо, тихо, как бы про себя запела:
По дружке тоскует горлица По дружке, по ясном соколе; Не летит в ее он гнездышко, Позабыл свою подруженьку. Истомилась грудь высокая, Истерзалось сердце бедное По желанном друге-соколе, По его по ласкам искренним.
При лунном свете она заметила, что у окна показалась статная фигура Аскольда.
Тогда Зоя, как бы не замечая его, выступила из тени и пошла мимо икон, делая вид, что не замечает вовсе князя.
Для тебя ли ненаглядного У окна – окна косящета, Не одну глухую ноченьку Я сидела, сна не знаючи. Ты лети ж, лети, соколик мой, Приходи же, мил желанный друг,
Успокой мое сердечушко, Что из белой груди рвется вон.
Так продолжала петь она.
– Зоя! – громко воскликнул Аскольд, – ты ли это?
Молодая женщина остановилась и приняла испуганный вид.
– Это ты, князь? Прости, прости меня! Я побеспокоила тебя, я прервала твой покой своей глупой песнью.
Нет, нет, Зоя, это ничего, ничего, я еще не спал, – взволнованно говорил Аскольд, – но ты здесь, ночью…
–Да, вечер так хорош! Мне стало душно в моей горнице, и я вышла по привычке в сад. В Византии я всегда гуляла, там много садов… А здесь я осмелилась впервые… все спят, вечер так хорош… в покоях так душно…
– Ты права, права, как всегда, Зоя, и мне душно… Погоди, прошу тебя, погоди, и я хочу вместе с тобой подышать этим воздухом… Прошу тебя, погоди!..
– О, князь! – воскликнула Зоя, но тут она заметила, что Аскольда уже не было у окна.
Она снова улыбнулась.
«Кажется, на этот раз мне будет удача!» – подумала она и, тихо тронувшись вперед, снова запела:
Где же, где же ты, желанный мой? Жду тебя, и нет мне силушки Поджидать тебя, нет моченьки! Истоскуюсь, горемычная… Где же, где же ты, желанный мой!
– Зоя, здесь я, здесь, я около тебя, – услышала молодая женщина за собой страстный шепот.
Она быстро обернулась.
Позади ее стоял Аскольд.
Он был сам не свой, глаза его искрились страстью, грудь высоко вздымалась.
– Это ты, князь?
– Я, я, любая моя! – страстно прошептал Аскольд, простирая к Зое свои объятия.
Но та отстранилась.
– Князь, что ты? Подумай, кто ты и кто я! – проговорила она.
– Кто я?..я… не знаю, – почти что хрипел влюбленный до безумия Аскольд, – а ты… ты для меня все…Слышишь ли? Все! Ты все у меня взяла: и ум, и сердце… Ты звала меня, под моим окном… или, может быть кого-нибудь другого? Горе ему!.. Нет, ты пела для меня…Зоя, Зоя! перестань меня мучить!..
– Чего ты хочешь от меня, князь?
– Чего? Разве ты не видишь – чего? Тебя хочу, любви твоей хочу, а ты… спрашиваешь… Полюби меня!..
– Женщины любят героев…
– Героев, ты сказала? А я?
– Я ничего не знаю о тебе,князь. Вот, уже сколько времени я живу с вами, видела, как ты пируешь, видела, как ты охотишься, видела, что ты добр, но все это – не геройство…
– Чего ты хочешь?
– Женщины любят героев, – повторила снова свою фразу Зоя.
– Ты хочешь от меня геройских подвигов? Они известны.
– В прошлом?
– Да.
– А в настоящем?
Аскольд был сражен этим вопросом.
– Я слышала от вашего скальда Зигфрида песенку. Он поет:
С войною слава неразлучна, Нет в мире лучше дел войны.
– Ах, что мне Зигфрид! – перебил ее князь, – скажи, что нужно сделать, чтобы ты полюбила меня? Хочешь, я завоюю для тебя весь мир?!
–Слишком много, князь, завоюй мне одну только Византию!
– И ты! Хорошо! Ты полюбишь меня?
– Героя – да!
– Я сделаю! Завтра же будут окончены все сборы, и мы уйдем!
– Я с тобой!
– Но помни, если и тогда ты не будешь моей, горе тебе!..
– Ты грозишь? – усмехнулась Зоя, мне грозишь? Что ты мне сделаешь?
– Убью!
– Я не боюсь смерти…
– Возьму тебя!
– Попробуй!
– Не истощай моего терпения… Помни, я здесь – все!
– Каждый волен над собой!
– Я волен здесь над всем.
– Но не надо мной!
– Посмотрим! – не помня уже себя от охваченного его порыва бешенства, закричал Аскольд.
Ослепленный страстью он кинулся к Зое, но та ловким движением выскользнула у него из-под руки и очутилась от него в нескольких шагах.
– Ты хотел взять меня силой? – чуть не закричала она, – если так – смотри! Ты возьмешь мой труп, а не меня.
Аскольд в ужасе увидал, что она, озаренная лунным светом, стоит перед ним с высоко поднятым над своей грудью кинжалом.
– Еще один шаг, и я опущу это лезвие в свое сердце… Ты хочешь этого? – крикнула она ему.
– Зоя, Зоя! – повалился на траву Аскольд, – остановись!.. Я – раб твой, я у твоих ног… Молю тебя… прости мне!..
Он дополз на коленях до молодой женщины.
– Я все… все… Византию, мир… тебя… один поцелуй, Зоя… только один…
Зоя наклонилась над ним.
– На Византию? – тихо спросила она.
– На Византию, – пролепетал влюбленный князь.
– Клянешься своими богами?
– Клянусь…
Как бы в ответ на эту клятву и в подтверждение ее, в ночной тиши прозвучал поцелуй…
