II. Мать городов русских
Прошла весна
Вскоре после посещения Скифии, св. предвозвестник великой воли небес, апостол Андрей Первозванный, призвавший благодать Господню на земли славянские, мученически кончил земную жизнь свою. Во время проповеди в Патрасе он был схвачен по приказанию римского проконсула Эгея 32 и распят головою вниз на восьмиконечном кресте.
Так закончилось вдохновленное свыше дело св. предвестника благого учения Христа на земле.
Но с земной его кончиной его великое дело не умерло, не заглохло, а все росло и росло. За Христом следовали целые уже народы. Ради Него христиане тысячами гибли на арене римского Колизея. Христианство все более проникало и развивалось в Риме и Греции. Оно вступило в отчаянную борьбу с язычеством, и близко было то время, когда оно должно было победить великим делом любви этого своего врага…
В Скифии, однако, ничто не подтверждало собой пророчества св. апостола, ничто даже не указывало на его близкое исполнение. Там все было по прежнему. По прежнему ласково-нежно светило с голубых небес солнышко. Так же, как и прежде, голубой лентой извивался среди безграничных степей и непроходимых лесов красавец Днепр…
Изменились только те горы, с которых вдохновенный предвозвестник вещал свое пророчество о великом будущем земли славянской.
Поредел дремучий лес на этих горах. Видны по всюду стволы вековых лесных великанов, под корень срубленных острыми топорами, видны невыкорчеванные пни, слышен веселый шум голосов, бряцанье железа, крики…
Птицы, привыкшие к недавнишнему еще безмолвию этой местности, с испугом улетают прочь. Они понять не могут, что делают здесь эти люди, зачем пришли они сюда и разом нарушили царившую целые века мертвую тишину.
Но птицы должны были бы привыкнуть ко всему происходившему теперь на этих высотах.
Не первый уже день, много-много десятков лет тому назад началось это…
На том самом месте, где пророчествовал св. Андрей Первозванный и которое он благословил, возник теперь первый в земле приднепровских славян город.
Это был Киев – мать городов русских, как он был назван немного спустя после.
Он уже был основан и успел привлечь к себе внимание славян, стекавшихся под защиту его стен целыми родами.
Как он не похож был на теперешний Киев!
Прежде всего местность нынешнего Киева, в особенности важнейших нагорных его частей, изменилась чрезвычайно не только в период времени с IX по XIX век, но даже с конца XIV по настоящее время. Срыты целые горы, засыпаны старые рвы и овраги – это работа рук человеческих, но, с другой стороны, работала над этим изменением и сама природа своим постоянным, обычным, неуклонным путем, круша горы, подмывая берега, копая острова и мели, изменяя русла многочисленных днепровских притоков. Нынешняя низменная часть Киева (Подол) в прежнее время не омывалась Днепром, так как тут протекала речка Почайна. В эту речку,а не в Днепр, впадал быстрый и сильный ручей Глубочица. Протекая между горами, Глубочица принимала в себя речку Киянку и пролагала себе путь к Почайне по болотистой низменности Подола.
Самая Почайна, устье которой находилось под крещатицким оврагом, в нижней части своего течения шла почти параллельно Днепру и отделялась от него довольно широкой полосой земли. Эта полоса земли, в виде узкой косы, существовала не далее, как в прошлом столетии, но была уничтожена напором Днепра, и, как память ее, остался небольшой островок против крещятицкого оврага, некогда составлявший крайнюю оконечность не существующей более косы. Вследствие этого исчезновения целой полосы берега, Почайна в настоящее время впадает в Днепр уже не у подошвы киевских гор, на которых стоял древний город, но на полверсты выше Подола.
С другой стороны, вид местности, лежащей против Киева также представляется совершенно иным, чем он должен был представляться много веков тому назад.
Местность левого берега, в настоящее время изрезанного притоками Днепра, образующими большие и малые прибрежные мели и острова, между которыми в недавнее время прорыт широкий искусственный канал (так называемый Пробитец), была, вероятно, покрыта водою Днепра, который был и шире, и обильнее водами в те времена, когда дремучие леса покрывали его берега и подходили отовсюду под самые стены Киева.
По этому самому пространство, на котором могло основаться первоначальное поселение на месте нынешнего Киева, являлось очень незначительным. Оно ограничивалось вершиною, так называемой, Старо-Киевской горы, где и теперь находится Андреевское отделение «Старого Киева», или «Старый Город». Этот «Старый город» составляет только северо-восточный угол киевской горы, глубокими оврагами отделенной от всех остальных киевских возвышенностей.
Насколько можно судить, это и есть первоначальный город Киев, который только со второй половины X века стал быстро разрастаться и к концу XIII столетия успел уже увеличиваться в двадцать раз против своего первоначального объема.
Интересно знать размеры этого древнейшего русского города или городка, впоследствии обратившегося в детинец Киева и резиденцию князей киевских. Вся площадь его равняется 26.316 кв. саж.; наибольшая длина от юга к северу – 238 сажень; наибольшая ширина от севера к востоку и к юго-западу – 148 сажень. В окружности своей по валам город Киев имел всего 540 сажень,а с предместьями мог заключать в себе не более 2 верст.
Пределы древнейшего Киева определяются так: на юге он граничил с глубоким оврагом, носившим название Перевесища ( ныне Крещятицкий), на востоке – крутыми неприступными склонами горы, спускавшейся к Почайне; на северо-востоке – Подолом и на север – оврагом, отделявшим городскую гору от нынешней Киселевки. На западной стороне находились ворота детинца, а перед воротами древнейший мост, соединявший детинец с «Горою» ( нынешнее Софийское отделение Старого города). Вверху, по окраине нынешнего Крещатицкого оврага, шла единственная от устья Почайны ( и с прибрежий Днепра) дорога в детинец, носившая название «Боричева увоза» или «ввоза».
Далее на севере по тому же оврагу (западнее огибая Киселевку и следуя течению речки Киянки) та же дорога спускалась на Подол и потом шла к Вышгороду.
К сожалению, летописцы дают вообще очень мало сведений о Киеве того времени. Есть только указание, что все остальное пространство «Горы» было не заселено, а занято полями и огородами; а на западных и южных окраинах «Горы» уже начинались и леса. Даже под самым городом от его стен, на месте нынешнего Крещатика, за Боричевым увозом, уже начинался лес и тянулся далеко на юг.
Этим ограниченными сведениями исчерпывается все, что известно из летописей о древнейшем городе – матери городов русских в IX –X столетиях.
