Английский агент кокоакол
Мандро, захватившись за грудь, раскрыл рот – извиз-жаться: на чудище; но – он не мог; и, грозя указательным пальцем, ему, острым клином волос под профессора дернулся:
– Я заклинаю вас, – не обращайте вниманья на «этих»; они – постоянно присутствуют тут.
Скрестив руки, профессор одной бородою вильнув, не взглянув, – отвернулся, подставивши спину Велесу;
– Садитесь, – к Мандро он, – чего это вы?
Игнорировал взломщиков:
– Я никого тут не вижу-с!
Взглянув на парик; предстояло ж ему повернуть колесо рулевое: мель близилась; и пароход мог пробоину дать:
– Нас – ждут; мы – пойдем.
Но Мандро передернулся мукой:
– Не пустят меня.
– Проведу-с!
И порадовался на лицо, искаженное мукой, что есть-таки мука!
Велес-Непещевич же, сообразив что-то, – бах:
– Кокоакол – сидит?
– Я не знаю, – ответил двенадцатый номер.
– Валяй, Косококо!
И шпора задергала: по коридору.
Английский агент, Кокоакол, Колау, был тайно приставлен в французской разведке.
Профессор, не слушая гадин, в парик говорил:
– Всею жизнью к подобного рода субъектам, – он дернул рукой на парик, – «прибежали»; они положили на плаху топор свой; вы с ними кричали в пустынях: ай, ай!
В коридоре задергалась шпора; и голос сказал:
– Кокоакола нет!
– Ладно, – гадина гакнула.
Вставши и шубу сваливши на кресло, профессор простроенным бацом пошел вдоль колетки – под стол, к парику, не взглянув на чудовище, руку играющую на парик протянувшее, точно не видя: ведь не обращают внимания на паука, когда он сосет мух, в миг ответственного разгово-ра-с!
И вдруг непонятно и дико ревнул:
– Кто позднее пришел, тот идет впереди!
И как в самозабвеньи, парик оторвав (уже лапа тянулась за ним), опрокинув его на ладонь; и, как чашу пустую, разглядывал:
– Преинтересная штука-с!
