Цитаты из книги Некромерон

— Только так истинный ученый и должен реагировать на инсинуации и происки невежественных людей. Приобщаться к вечности, смотреть на звезды… Такангор с сожалением поглядел на Зелга: — Можно, конечно, и на звезды. Но полезнее — на приближающуюся от города армию.

Времена-времена. Времена, сынок, никогда не меняются. Просто молодым вечно кажется, что они откроют новый мир.

Юлейн вот уж два года как мечтал отравить свою благоверную, но звезды все время были против. Расстроившись, Благодушный казнил предыдущего астролога и выписал из-за границы нового.

– Не переспрашивай, как попугай твоей бабушки. Тот тоже исполнял арию горного эха. Раздражал ужасно. Я из него потом суп сварил. – Из меня суп не получится. – Не заставляй меня задумываться над рецептом…

С точки зрения биологии, если что-нибудь вас кусает либо грызет, оно скорее всего женского рода. Скотт Круз

– Дедушка, а дедушка, а ты тоже армии мановением руки поднимал? – Всяко бывало. – Не понял. – Все очень просто. Прилюдно – да, мановением руки. Это торжественно и поэтично, об этом потом в летописях упоминают. А так, для хозяйственных нужд и пальцами пощелкать можно. Сам попробуй.

Да и то сказать: ежели человек не имеет права подпрыгивать от неожиданности в собственном замке, то в этой стране действительно беда с гражданскими свободами.

– Кирпич в руки, валун под мышку и марш ремонтировать лабиринт. А то не древнее сооружение, но сущее решето, грабителям в глаза смотреть стыдно!

- Дедушка, я же пацифист. - Тебе никто не говорил, что с этим нужно срочно что-то делать?

Он хотел было кинуться за советом к Такангору, но тот уже был недосягаем. Его со всех сторон окружила вниманием Анарлет, и до ушей некроманта донесся ее воркующий низкий голос: — Вы никогда-никогда не похищали дев и не уносили их в свой лабиринт? И что — неужели никогда не хотелось попробовать?

— На что спорим, доктор, — зашептал Мадарьяга, — что у амазонок нелюбовь к мужчинам не распространяется на минотавров мужского пола? — Чего тут спорить, тут подглядывать надо, — отмахнулся Дотт. — Чтоб не пропустить кульминационной сцены.

— Других корреспондентов видел? — тревожно спросил Бургежа. — Другим тут не выжить, — убежденно сказал Птусик, отпихивая какое-то свирепое создание, пытавшееся погрызть его рукокрыло. — Наверное, все пали смертью храбрых. — Прекрасно, — отозвался Бургежа, скорбя о погибших коллегах. — Значит, у меня по-прежнему эксклюзив.

— Что это? — выдохнул Зелг. — Сильно, — подтвердил Мадарьяга. — А в этом что-то есть, — сказал Думгар. — Я думал — только доктора циники, — поведал Дотт. — Детский истребительный батальон скелетов! — Хана королевству, — подытожил Иоффа.

Безразлично теперь, что будут говорить несведущие люди, кем станут считать и отчего начнут бояться и ненавидеть. Единственное, что важно в этой жизни, — это долг и честь. Единственный голос, который стоит слушать, — это голос собственной совести. И бесконечно глупо пытаться переделать себя в угоду чужим и равнодушным в тщетной попытке завоевать их сиюминутное благорасположение и небрежную похвалу. Глупо и смертельно опасно.

На безрыбье и птусик — птица.

— Дело в том, — заговорщицким шепотом принялся излагать Отентал, — что наш местный бык внезапно заболел. Его можно понять: жена, дети, домашние хлопоты и работа, работа, работа… Сверхурочные по выходным дням. — Какие сверхурочные? — подозрительно спросил Такангор. Архаблог отпихнул Отентала локтем и перехватил инициативу: — Какая разница? Работа всегда работа, но в том ли суть?

Горстка фактов способна испортить самую хорошую сплетню.