II
Пошептавшись с товарищем, ветеринар встал, подошел к стойке и спросил хозяина:
– Сколько этот увражик стоит?
«Увражиком» он назвал гипсового раскрашенного негра высотой в аршин, стоявшего на стойке и держащего в руках какую-то корзину.
– Это-с? Четыре рубля.
– Да что вы! В уме ли? За такую чепуху – четыре рубля!
– Помилуйте – настоящий негр.
– Какой он там настоящий!.. Тут, я думаю, матерьялу не больше чем на целковый…
– А работа-с? Не цените?
– Ну и работа – целковый. Предовольно с вас будет два рублика. Хотите?
– Не могу-с. Обратите внимание на глаза – белки-то… вво! Материал? Настоящий гипс!
– Ну – два с полтиной. Никто вам за него больше не даст. Негритишка-то подержанный.
– Помилуйте, это и ценится: старинная вещь – третий год стоит. Обратите внимание на фартук – настоящего голубого цвета.
– Вы отвлекаетесь, хозяин. Хотите три рубля? Больше – ей-ей гроша не дам. Миша, как ты думаешь?
– Конечно, уступите, – отозвался Миша. – Чего там! Другого купите, лучше этого.
– Ну знаете что, – сказал хозяин. – Ладно. Три с полтиной – забирайте.
– За этого негра?! – фальшиво удивился ветеринар. – Ну, знаете ли. Еще вопрос – настоящий ли это гипс?! Вы бы еще пять рублей запросили… ха-ха! Берете три? А то и не надо – в другом месте дешевле уступят.
– Да накиньте хоть двугривенный, – простонал корыстолюбивый хозяин.
– Позвольте-ка, я его еще осмотрю. Гм! Ну ладно. Куда ни шел еще двугривенный. Верно, Миша?
– Верно.
– Значит – три двадцать?
– Три двадцать.
– Эхма! – дико вскричал ветеринар, поднимая над головой негра. – Кутить так кутить. Ур-ра!
Он хватил негра об пол, оттолкнул ногой подкатившуюся к нему гипсовую голову и вынул из кармана кошелек.
– Дайте с пяти рублей сдачи.
Потом он расплачивался со слугой за пиво.
– Сколько?
– Два с полтиной.
Он повертел в руках трехрублевую бумажку и наклонился к товарищу:
– Я думаю, ему за два с полтиной – полтинник на чай – много?
– Много, – кивнул головой товарищ. – Нужно десять процентов.
– Верно. Постой… (Оопустив голову, он погрузился в какие-то расчеты.) Ну вот!
Он смел рукой на пол два стакана, бутылку и отдал слуге три рубля.
– Теперь правильно и сдачи не надо. Пойдем, Миша.
И они ушли оба, напялив на лохматые головы фуражки, – тот, что казался безличным, – универсант Миша, и ветеринар – бережливый, хозяйственный человек, рассчитывающий каждый грош.
