Цитаты из книги Привид опери

Кроме того, есть такие места, где настоящий парижанин ранга графа де Шаньи просто обязан показываться, а в то время артистические уборные и комнаты отдыха балерин были одним из этих мест.

... красивая женщина имеет право любить самого уродливого монстра, особенно если монстр умеет очаровывать музыкой так, как этот, а красивая женщина оказывается выдающейся певицей.

У людей, которых посещал Ангел, в груди загоралось какое-то пламя, они начали ощущать некую пульсацию, несвойственную другим смертным. Когда же они прикасались к инструментам или открывали рот, чтобы петь, то издавали звуки такой красоты, перед которыми меркли все другие звуки на земле. Те, кто не знал, что этих людей посетил Ангел музыки, называли их гениями.

Ощущение? Чувство? Оно было материальным и вместе с тем духовным. У него сильно болела грудь, как будто ее вскрыли, чтобы вынуть сердце. Внутри оставалась ужасная, томительная пустота, заполнить которую может только сердце другого человека! Это совершенно особенный процесс, и понять это в состоянии лишь тот, кто сам бывал поражен тем чувством, что зовется любовью с первого взгляда.

«Я хочу жить и умереть рядом с человеком, которого люблю…»

Самый знаменитый принцип сыщика — «Преступник внутри круга» — наглядно показывает, что Рультабийль ищет разгадку там, где другие видят лишь пустоту .

«Осень уже сморщила их бурые листья, и их высокие ветви, черные и искривленные, походили на ужасные головы волос, смешанные с причудливыми рептилиями, которых древние скульпторы изображали на голове Медузы»

«Его ум был так остр и так оригинален! — и у него было качество мышления, которого я никогда не находил ни у кого другого»

Граф не мог простить Кристине того, что она заставляет страдать Рауля, а главное, не мог простить Раулю, что он страдает из-за Кристины

Я слишком простодушна, такие дьяволу не нужны.

— Кстати, о мадам Жири, — заметил Моншармен, — ты знаешь, что она собирается подать на тебя жалобу?

Попробуй меня полюбить и ты увидишь, как я переменюсь! Если бы меня кто-нибудь, когда-нибудь любил, я не был бы таким злым. Полюби меня и я буду кроток, как ягненок, все твои желания будут для меня законом.

Тягостное молчание наступило между ними троими: теми двумя, что разговаривали, и тенью, которая слушала их разговор.