Цитаты из книги Привид опери

Бывают моменты, когда взрослый человек теряет способность рассуждать и становится как ребёнок.

Я пою только для вас! Сегодня я отдала вам всю душу, и теперь я мертва!

На земле нашей любви слишком грустно, так поднимем ее на небеса!..

Судьбою ты прикована ко мне навеки!..

Нет, он не призрак; просто он человек и земли и неба, вот и всё.

Жалеть его? Или проклинать? Он хотел лишь одного: быть таким, как все! Но он был слишком безобразен! И ему приходилось скрывать свое дарование или употреблять его на трюкачество, тогда как с обычным лицом он мог стать одним из благороднейших представителей рода людского! Его сердце готово было вместить весь мир, а ему, в конечном счете, приходилось довольствоваться каким-то подвалом. Нет, Призрак Оперы достоин жалости!

В одно и то же время ему довелось узнать любовь и ненависть. Он понял, что любит. И хотел знать, кого ненавидит.

Если вы узнаете, что у кого-то из ваших друзей неприятности, не пытайтесь его утешить - он скажет, что уже утешился; если же к вашего друга случилось радостное событие, воздержитесь от поздравлений - выпавшая удача кажется ему вполне естественной, и он удивится, когда вы заговорите об этом.

Как объяснил нам хозяин харчевни „Донжон“[1], имеется в виду особо зловещий крик, который порою издает по ночам кот одной старой женщины, прозванной Молитва. Матушка Молитва – это своего рода святая – живет в хижине, в глухом лесу, неподалеку от пещеры святой Женевьевы. Желтая комната, Божья тварь, матушка Молитва, дьявол, святая Женевьева, папаша Жак – вот чем опутано преступление, которое завтра поможет раскрыть удар заступа в стены,

Музыка обладает магической силой устранять всё во внешнем мире, за исключением звуков, проникающих в самое сердце.

Никто не становится настоящим парижанином, не научившись надевать маску радости поверх своих печалей и маску печали, скуки или безразличия на внутреннюю радость.

Ах, как я хотел её спасти -от неё самой и от того, другого!

"... Он испытывал боль в груди, словно её раскрыли, чтобы забрать у него сердце. Ощущал там страшную пустоту, самую настоящую, заполнить которую могло только другое сердце! Таковы симптомы совершенно особого психологического состояния, которые, похоже, могут понять лишь те, кого любовь сразила наповал, нанесла неожиданный удар, именуемый в обыденной жизни "любовь с первого взгляда"..."

Это счастье, которое никому не причинит вреда

— Разве когда любят, чувствуют себя несчастными? — Да, когда любят и нет уверенности в том, что это взаимно.

Есть вещи, которыми нельзя похвалиться, но бывают и такие, сочувствие к которым слишком унизительно.

Его манеры, слова-все говорило мне, что ему можно доверять.

Его сердце было способно объять целую империю, а в итоге довольствовалось подвальным склепом.