Цитаты из книги День саранчи

Слезы помогают тем, у кого еще есть надежда. Выплакавшись, они чувствуют облегчение. Но лишенным надежды, как Гомер, – тем, чье страдание исконно и неизбывно, – проку от слез нет. У них ничего не меняется. Они обычно знают это, но удержаться от слез не могут.

Слезы помогают тем, у кого еще есть надежда.

Эти мысли испугали его, и он кинулся в дом, надеясь оставить их, как оставляют перчатки. Он вбежал в спальню и бросился на кровать. Он был так наивен, что думал, будто во сне мыслей нет.

Она сияла, как новая ложка.

Возможно, что в самом начале своей сценической карьеры Гарри паясничал только на подмостках; теперь же он паясничал беспрестанно. Это был его единственный способ самозащиты. Он обнаружил, что люди в большинстве своем не станут лезть из кожи вон, чтобы наказать шута.

Звала она не к наслаждениям, а к борьбе, изнурительной и жесткой – не на любовь, а на смерть. Броситься на нее было бы все равно, что броситься с небоскреба. Такое делаешь с криком. И на ноги встать уже не надейся. Зубы твои вгонит в череп, как гвоздь в тесину, и хребет будет сломан. Вспотеть или зажмуриться и то не успеешь.

Он ничего не мог ей предложить – ни денег, ни красоты, а она могла любить только красивого мужчину и только богатому позволила бы любить себя. Тод был «отзывчивый мужчина», и ей нравились «отзывчивые мужчины», но только как друзья. Фей не была выжигой. Просто она рассматривала любовь в особой плоскости, на которой мужчина без денег и красоты не удерживался.

Что может быть грустнее подлинного уродства?

Сталь, камень и кирпич смиряют фантазию строителя, вынуждая его распределять нагрузки и напряжения, ставить углы отвесно; а гипсу и картону закон не писан – даже закон тяготения.

The bottle was empty. She asked her husband to go to the corner drug store for some gin. He refused with a single, curt nod of his head. She tried to argue with him. He ignored her and she lost her temper. “Get some gin!” she yelled. “Get some gin, you bastard!”

The man said that there was still plenty of deer at the pond because no yids ever went there. He said it wasn’t the hunters who drove out the deer, but the yids.

“Do you know why he lets me go out with other men? To save money. He knows that I let them neck me and when I get home all hot and bothered, why he climbs into my bed and begs for it. The cheap bastard!”

A slow spring rain was changing the dusty tar roofs below him to shiny patent leather. The water made everything slippery and he could find no support for either his eyes or his feelings.

Gates was annoyed by the old man’s elaborate manners. “Listen, you,” he said, “cut out the gentlemanly stuff and tell us the story of your life.” The old man drew himself up like a little girl making a muscle. “Aw, come off,” Gates said. “We’re scientists. He’s Havelock Ellis and I’m Krafft-Ebing.”

Когда ее дверь закрылась за ним, он улыбнулся. Скала подверглась всестороннему испытанию и показала себя безупречно.

... соль - враг огня, так же как и льда. Остерегись, ибо соль твоя - не аттическая соль, а английская. Она не укрепляет, а опустошает.

Он читал письмо по той же причине, по какой зверь грызет раненую лапу: чтобы сделать боли больно.

Ее голос гипнотизировал, как тамтам, и был так же монотонен. Его тело и ум одолевала дремота.

Я знаю, что вы мужчина, и это хорошо, потому что женщинам я не верю.

Он обнимал ее и отчаянно старался сохранить искру.

- Не целуй меня в губы, - взмолилась она. - Я должна разговаривать.

Он поцеловал ее в шею, потом расстегнул платье и стал целовать грудь. Она боялась сопротивляться и боялась замолчать. .... Он закрыл ей рот долгим поцелуем.