Gros-Câlin

Одновременно грустный и забавный, роман Эмиля Ажара, он же Ромен Гари, затрагивает такие темы, как одиночество в большом городе, необходимость носить социальные маки, трудности нахождения близких по духу людей и выстраивания межличностных отношений. В то время как эти вопросы могут показаться слегка избитыми, автор рассматривает их, используя довольно оригинальную линзу. Он делает это при помощи отношений между человеком и животным. Не просто отношений, а самой настоящей дружбы между представителем рода Homo Sapiens, отзывающимся на имя Кузен, и животным. Вы подумали о кошке или собаке? Нет, наш герой подружился с огромным удавом по имени Голубчик, которого он поселил в своей небольшой городской квартире в Париже.

Удавы, согласитесь, как-то не располагают к общению.

Так это мужчина подружился со змеёй или змея нашла себе нового друга? Друг удава, с одной стороны, вполне обычный житель города. С другой, он явно и настойчиво отличается от окружающих его людей. Кузен каждый день ходит на работу, но каждый вечер он возвращается домой, где его ждёт змея. Практически всё свободное время Кузен проводит с ней. Они даже спят в одной постели. Мужчина часто думает о том, чтобы наконец каким-то образом изменить свою жизнь. Он хочет что-то сделать, найти себе подругу, жениться, но каждый раз ничего из этого не выходит. У него получается ладить только с бессловесной змеёй. Но получается ли?

По сути, эта странная связь – всё, что есть у героя. Читая роман, я не могла до конца определиться, как к этому относиться. Что-то не так с миром, если змеи становятся привлекательнее некоторых людей? Можно ли заменить тепло человеческих взаимоотношений дружбой с животным? Особенно таким, как удав, холодным, скользким и способным буквально удушить тебя в объятиях?.. Ну, у каждого свои недостатки.

Трудно также отделаться от мысли, а что может чувствовать удав во всей этой ситуации? Удовлетворён ли Голубчик совместным проживанием с человеческим существом? Не скучает ли по представителям одного с ним вида? Не получается уклониться и от вопроса о двойнике. Нельзя ли рассматривать змею как двойника протагониста? Во многих случаях мужчина идентифицирует себя со своим другом-удавом. Возможно, они дополняют друг друга, как две стороны одной медали, что бы это ни значило. Однако я не буду заходить слишком далеко, отрицая само наличие удава и сводя существование Голубчика, в котором целых два метра двадцать сантиметров, к бестелесной метафоре.

Пытаюсь найти подходящее слово, чтобы описать взаимоотношения двух героев. Созависимость? Забава? Преданность? Напряжение? Отсутствие истинной близости? Эксперимент, полем которого стала сама жизнь? Двойная идентичность? Попытка расширить границы собственной терпимости? Возможно, некая смесь из всех этих компонентов определяет дружбу человека и удава.

История пропитана беспокойством, которое, как музыкальный мотив, постоянно играющий на заднем фоне, отравляет повседневную жизнь, лишает её красок. Мужчина волнуется за змею, которую он вынужден оставлять одну в квартире. А что если она испугает соседей? А что если она убежит?

Резюмируя, эта книга породила намного больше вопросов, чем ответов. И в данном контексте это, в целом, неплохо. Хотя я не любитель такой неопределённости. Стиль письма автора мне не очень приглянулся, хотя написано хорошо. За оригинальную идею смело повысила оценку на полбалла.

"Почему, спрашивается, весна всегда случается в природе и никогда в нас самих? Как бы хорошо взять и, с позволения сказать, распуститься где-нибудь в апреле-мае" Ромен Гари.

Свернувшийся в колечко удав напоминает последние женские объятия, крутую какашку и бегущего затюканного слоненка из "38 попугаев". Теперь еще и этот Голубчик. Жизнь Одинокого Удава в Большом Париже можно бы было назвать первым предвестником творчества Мишеля Уэльбека. Одинокий Удав иронически тянется к людям, но это просто та же крайность в профиль, ибо откровенное человеконенавистничество войдет в моду позже. Не сопоставлял никогда этих двух авторов, но какую-то общность можно бы было найти лишь на том основании, что оба в любимых писателях.

Начиная читать, разумеется, задался целью подойти к тексту максимально объективно, "Голубчик" когда-то был написан новоиспеченным Эмилем Аджаром и никто еще не знал, что за его личиной скрывается сам Ромен Гари. Не знал об этом и сам Ромен Гари, который всегда умел убедить самого себя в чем угодно, а уж читателей и тем более (где-то шутка). Ну и, естественно предсказуемо, у меня ничего не вышло. Никакого Эмиля Аджара не разглядел, с первых же строк бородатое лицо Ромена Гари заслонило солнце и заняло соответствующее ему место автора произведения.

Скользкий длинный змей, обвивающий ваше тело, устремляющий на вас взгляд своих немигающих глаз. Все мы хотим удава побольше, никому не запрещено искать покрупнее, мы постоянно тянемся к увеличению. Причем, не только мужчины, но и женщины. Помню как-то до колик хохотал, увидев какое-то объявление "увеличение вашего удава на 3 сантиметра...в день". И вот он наш змей, хищно нагнетает обстановку, демонстрирует себя во всю свою внушительную длину, этих змеев, в соответствии с японскими мультфильмами для взрослых, должно быть минимум три. Вот он этот удав, большущий и всепроникающий, способный затаиться в корзине для писем, его все бояться. Бойтесь и вы, удавом вам по лбу. Мысль старая - о том, что нам в этой жизни нужно хоть кого-то любить. Хотя бы по лбу. А кого ж еще любить, как не своего удава. Чего мы только для него, для родного, не делаем. Умом понимаешь - не нужно, а этот "давай да давай". В "Голубчике" одно неверно. Там ни разу не упоминалось, чтобы удава мыли. Это неправильно.

Многообразие Голубчиков в литературе зовется метонимией. То ли ты это одинокий удав, то ли что-то другое. То ли вообще, природа человека в большом городе такова. То ли природа человека такова в принципе. Ромен Гари всегда неоднозначен и пышет сарказмом. Форм можно найти множество, каждому по удаву и каждому своего удава. Удав - это ни объект, ни что-то материальное, это даже ни понятие, ни ощущение, ни эмоциональный довод. Это некое отклонение, но не от нормы, ибо никакой нормы и быть не может. Это отклонение втуне, вспять и условно.

В общем и целом - помимо всего остального, "Голубчик" получился гораздо более откровенным, чем писанное автором ранее под именем Ромена Гари. С автора слетел весь его изворотливый дипломатический налет, но для него это, определенно, прорыв, ибо всем изредка хочется побывать в собственной шкуре, как удаву после линьки. Сужу хотя бы по отдельным индивидуальным неврозам, которые автор умеет возродить в каждом. Помните василиска в Тайной Комнате Гарри Поттера? Скользкая змеюка, перемещающаяся по канализационным трубам. Никогда не ждали ее пришествия в самый беззащитный момент? Извините, если невольно в ком-то поселил страх. Сам, помнится, все ждал водяную крысу, которая выскакивает из унитазной дырки и впивается в оголенные яички. Имеющие яички да и поймут. Нужно признать, что это гораздо более глубокий страх, чем, например, постоянно горящий в санузле свет, делающий невозможным приход собаки Баскервилей. А вдруг как лампочка перегорит? "И не надоело тебе, Голубчик, в каталажке сидеть? - Надоело, Голубчик, да что поделаешь. - А хочешь, чтобы тебе сократили срок?" Опять весна. Опять грачи.

Необычное произведение, которое можно трактовать по-разному. А можно не трактовать никак. А можно найти его закрученным и бессмысленным. Это дебютный роман неизвестного Эмиля Ажара, под маской которого скрывался известный Ромен Гари. Большую часть произведения было такое ощущение, что читаю безумную фантасмагорию. Но ближе к концу мысли улеглись и проступило одиночество с его ненасытным голодом по любви. Как жителю большого города тема в определенной степени знакома. На мой взгляд, история далеко не про удава. Но каждому своё. Читал Ажара «Вся жизнь впереди», да и Гари прочитал пару книг, отличительной особенностью творчества автора является непохожесть произведений друг на друга. В «Голубчике» ход мыслей главного героя описан просто потрясающе, сразу видно, что у героя свой голос, а не автора.