Цитаты из книги II. Richard

Болингброк Милорд Нортемберленд! Ступайте к остову твердыни древней, И в уши дряхлые ее бойниц Пускай проникнет медный голос труб, Призыв к переговорам. Скажите так: я, Генрих Болингброк, Пред королем колени преклоняю, Ему целую царственную руку И признаю себя его вассалом; Согласен я сложить и меч и власть К его стопам лишь при одном условье: Чтоб он мое изгнанье отменил И мне вернул законные владенья. А если нет, - употреблю я силу, И хлынет кровь сраженных англичан, И пыль к земле прибьет тот бурный ливень. Но как далек я в мыслях от того, Чтоб напоить сей пурпурною влагой Зеленое и сладостное лоно Страны, где правит государь наш Ричард, Покорностью готов я доказать. Скажите так. Мы ж развернем войска На травяном ковре равнины этой. Нортемберленд направляется к замку. Да смолкнет грозный грохот барабанов, Чтоб всем, кто там, - за ветхими зубцами, Была ясна благая наша цель. Предвижу я, что будет наша встреча, Как встреча двух враждующих стихий, Огня с водой, когда их столкновенье, Рождая гром, рвет в клочья небеса. Пускай он - молния, тогда я - туча; Ярится он, а я прольюсь дождем, Не на него прольюсь, прольюсь на землю. Вперед! И взглянем королю в лицо. Раздается звук трубы, приглашающей к переговорам, ей отвечает труба внутри замка. Трубы. На стены входят король Ричард, епископ Карлейльский, Омерль, Скруп и Солсбери. Йорк Смотрите, вот и сам король! Подобен Он покрасневшему от гнева солнцу, Когда оно выходит в небеса Через врата востока огневые И видит вдруг завистливые тучи, Которые ему сиять мешают И омрачают триумфальный путь. Нет, все же он - король. И взор его Орлиный взор, исполненный величья. Увы, как жаль, что небо обрекло Злой скорби столь прекрасное чело. Король Ричард (Нортемберленду) Мы в изумленье. Долго ждали мы, Что трепетные ты согнешь колени Перед своим законным королем. И если государь я, - как посмели Твои колени должный страх забыть? А если нет, то где десница божья, Что от престола отрешила нас? Ничья рука из плоти и из крови Из наших рук не может вырвать скипетр, А если кто отважится на это Тот святотатец, бунтовщик и вор. Вы мните, что, сгубив изменой души, Не только вы - все отреклись от нас, Что мы бессильны, лишены друзей? Но знайте, что господь мой всемогущий С заоблачных высот на помощь нам Пошлет всесокрушающее войско; Оно сразит и вас и ваших чад, Живых и тех, что в чреве материнском, За то, что вы, вассалы, взбунтовались, Моей короне вздумали грозить. Не Болингброк ли там? Скажи ему, Что каждым шагом по моей стране Он совершает тяжкую измену. Иль хочет он оставить за собой Кровавый след войны междоусобной? Не прежде, чем он наш венец себе На голову наденет, - десять тысяч Разрубленных голов обезобразят Лик Англии, измяв ее цветы, И белоснежный мир ее заменят Багровым гневом, и ее луга Обрызжут английской священной кровью, Нортемберленд Да сохранит наш властелин небесный Земного властелина, короля, От ужасов войны междоусобной! Кузен твой благородный, Болингброк, Почтительно тебе целуя руку, Клянется досточтимою гробницей, Воздвигнутой над прахом ваших предков, И королевской кровью, что течет В обоих вас из единого истока, И мужественной дланью Джона Ганта, И собственным достоинством и честью, И всем, чем может клясться дворянин, Что он сюда пришел с одной лишь целью: Вернуть свои наследные права И короля коленопреклоненно Просить, чтоб он изгнанье отменил. Коль это государь ему дарует, Блестящий меч он ржавчине отдаст, И берберийского коня - конюшне, А верное и преданное сердце Служенью государю своему. Он поклялся, как принц, и это правда; Как дворянин, я клятву подтвержу. Король Ричард Нортемберленд, ответ наш передай: Здесь будет наш кузен желанным гостем, И все, о чем он справедливо просит, Мы жалуем ему без возражений. И передай в любезнейших словах Привет от нас достойному кузену. Нортемберленд возвращается к Болингброку. акт 3, сцена 3

Нехай про смерть англійських королів Сумні історії в уяві зринуть. Тих скинуто, ці в битвах полягли; Тих дух здолав, кого вони згубили; Одні отруєні жінками, інших Заколото було, як мирно спали. Всі вбиті: у короні порожнявій, Що тлінні скроні короля стискає, Смерть двір утримує; сидить, блазниха, Кпить з влади, на пишноту зуби скалить, Дає вловити у короткій сцені З життя монарха погляди убивчі, Його пусту пиху, зарозумілість, - Мов плоть - стіна, що захища життя, Латунний непробивний щит, блазниха ж Малою шпилькою фортечний мур Проколює, і прощавай королю!

У каждой существующей печали - Сто отражений. Каждое из них Не есть печаль, лишь сходно с ней по виду. Ведь в отуманенном слезами взоре Дробится вещь на множество частей. Картины есть такие: если взглянешь На них вблизи, то видишь только пятна, А если отойдешь и взглянешь сбоку, - Тогда видны фигуры. Так и вы Взглянули сбоку на отъезд супруга, И призрак горя вам явился вдруг; Вглядитесь пристальней, - оно исчезнет. Нет, госпожа, поверьте, оттого лишь И слезы ваших глаз, и сердца боль, Что нас покинул ваш супруг, король; Все прочее - одно воображенье: Вам просто ваша скорбь туманит зренье.