Маленький человек, или Затерянный среди вечных льдов
«… небо – как серебряный щит против тех, кто молит о помощи»
ЗДРАВСТВУЙТЕ! «Верхом на ведре» (1917 г.) - это не маленький, а крошечный рассказ на несколько минут чтения. Но насколько же должен быть гениален автор, чтобы сказать так много и проникновенно! Ужалил и заставил пристальней всмотреться в себя и окружающих…
Ощущение ничтожности маленького человека. Ощущение глубокого одиночества человечка, у которого нет ни гроша, чтобы купить совок угля и не замёрзнуть. И нам не нужно совсем знать, как его зовут, чем он занимается …
«Уголь кончился; ведро пусто, совок бесполезен; печь дышит холодом, комната промерзла насквозь, перед окном деревья окованы инеем; небо – как серебряный щит против тех, кто молит о помощи».
В ощущение безысходности с первых же слов проваливается читатель. Слова, как стрелы, - только успевай уворачиваться: «Уголь кончился!» - свистит стрела. «Ведро пусто, совок бесполезен!» - свистят две вдогонку. «Печь дышит холодом» - а это уже артобстрел! «Комната промёрзла насквозь, перед окном деревья окованы инеем!» - блокада… И даже небо, последний оплот надежды, против тех, кто молит о помощи. Безнадёга.
Ситуация абсурда, которая возникает вслед за ощущением безысходности – логическое продолжение этой безысходности. Это атмосфера Кафки.
Оседлав ведро, как лихого скакуна, наш герой устремляется к угольщику в лавку в надежде, что получит совочек, а может и два, самого низкосортного угля в долг. Ведро, ведёрко, ведёрочко как символ теплящейся надежды на то, что оно наполнится благодатным угольком.
Верхом на ведре, читай, окрылённый надеждой, он ещё верит в шестую заповедь «не убий» и скачет на ведре. Разве можно отказать человеку, который по морозу скачет на ведре «сквозь промёрзший переулок»?! Разве можно отказать человеку, который взлетает на ведре на второй этаж?! РАЗВЕ МОЖНО ОТКАЗАТЬ ПРОСЯЩЕМУ? Причём в такой мелочи – пару совочков угля … А как же «Просите и обрящете»? «Стучите и отворят вам»?
Но он натыкается на такую глухую стену… Его не слышат и не видят: у него нет денег, чтобы заплатить за уголь. Злющая жена угольщика бессердечно заявляет:
«Ничего мне не видно, ничего не слышно; слышно одно: бьет шесть часов, и пора запирать лавку».
Он просит в долг, его не слышат. Как же так? ОН ПРОСИТ. Как же унизительно просить. И мороз злющий. Без тепла в доме человек обречён. И тут его прогоняют, махнув, как на докучливую кошку, фартуком. У ведёрка – надежды подкашиваются ножки, слишком она слаба. А человек «взмывает ввысь и безвозвратно теряется среди вечных льдов»…
Характерный для творчества Кафки очень атмосферный рассказ в жанре сюрреализма. За душу берёт. И почему мне в последнее время попадаются слёзовыжимающие рассказы?
15 понравилось
