Цитаты из книги Ткань Ишанкара

Как говорит твой Наставник, самоирония — признак человека умного, если она искренняя, и человека коварного, если нет.

— Если ты помнишь, эти правила придумал ты. Ишанкар — магический заповедник по твоей воле. — Йен, я мертв уже не одну тысячу лет, — с укоризной, но не переставая хищно улыбаться, сказал Сэл. — Если бы вам это не нравилось, вы давно бы уже поменяли порядки и вышли в свет. — Скажи это господину Хранителю. — Убили бы господина Хранителя и вышли в свет. Ты хочешь поговорить на философские темы?

— Такие, как мы, самые несчастные люди на свете, — без улыбки сказал хет Хоофт. — Так что если смотреть на это с той точки зрения, что мы избраны, чтобы быть несчастными, то Сэл прав. — Почему вы так говорите, сэр? — Потому что для того, чтобы родиться некромантом, надо основательно напакостить Богу в прошлой жизни, — маг усмехнулся. — А чтобы родиться некромантессой — и подавно.

— Так просто, сэр? — не поверила она. — Мир вообще не особо сложен, — сообщил ′т Хоофт. — Все усложняем мы сами.

Называться сильнейшим магом — большой соблазн, но быть при этом самой желанной добычей для сотен фанатиков — не самая лучшая перспектива. Я как-то не планировала умирать этим летом.

— Я знаю, Йен, что тебя не просто пробить. Ты упрямый, как баран. — Все, кроме тебя, называют это принципами.

— Никогда не будь так уверен в другом человеке, Горан. Как ты помнишь, у меня все еще есть право выбора, — осадил его ′т Хоофт. — И вы, сэр, им еще ни разу не воспользовались, насколько я знаю, — не отступал Горан. — Я как раз таки им уже не единожды воспользовался, — ′т Хоофт усмехнулся, — только с отрицательным результатом.

— Что мне делать, Горан Иваныч? — наконец спросила она. — Ты боишься? — в ответ спросил Горан. — Наверное… Но не магии, а того, как я об этом маме скажу? Брату? Если Ишанкар — это университет, как я буду учиться? Я мечтаю поступить в ЛГУ, языки изучать, как отец. А тут магия какая-то, безумие просто… Вот чего я боюсь.

— Если бы Бог хотел, чтобы все колдовали, все бы колдовали. Но он захотел, чтобы люди решали свои проблемы своим умом и своим сердцем. Даже своей болью, наверное. А тут появляешься ты, великий маг, высшее существо…

— Не каждый, кто умеет держать в руках лопату, раскапывает чужие могилы. Но при случае, — и монах снова засмеялся, — можно и раскопать!

— Давай я расскажу тебе еще одну притчу? — опять предложил Ректор. — Я давно не общался с нормальными людьми, вокруг одни маги, и меня никто не слушает. Тайра улыбнулась. Ей нравилось, что сэр Котца так же, как и она, считал магию ненормальным занятием.

— Вы думаете, я здесь надолго, сэр? Сэр Котца снова стал серьезным, подумал и сказал: — Обычно никто не уходит из Ишанкара. Разве что совсем…

— Я стараюсь меньше думать, — сказал сэр Котца, но Тайра поняла, что он уклонился от ответа. — Мысли замутняют ум. Ректору не нужно думать. За меня думают другие. — Другие?

— Так ты ждешь тут свою судьбу? — Судьбу? — На этой скамейке все ждут свою судьбу. Ты сама сказала, что ждешь Горана. — Почему вы думаете, что Горан — это моя судьба?...

— А вы кто? — Я? — монах искренне задумался. — Я не знаю. Но, — он пальцем поманил ее поближе, — они все говорят, что я — Ректор Ишанкара, и зовут меня сэр Котца.

— Иногда лучшая помощь — это отказ.

А раз мне будет все равно потом, то пусть мне будет все равно и сейчас.

— За все эти годы в Ишанкаре из всех примет всегда сбывалась только одна, — сказал он. — Если рано утром ты сталкиваешься нос к носу со Старшим Финансистом, то день будет, мягко говоря, непростым. А я за сегодняшнее утро видел его трижды!

Я знаю, что могу делать то, что не могут делать другие. Я не знаю, как я это делаю, и я не хочу этого знать, потому что я не хочу этого делать. Я не хочу быть некромантом. Я хочу в парк на чертово колесо, а не на кладбище, я и к вам-то не хотела идти!