После путешествий вокруг земного шара, в околосолнечном и подземных мирах, Жюль Верн делает передышку, и отправляет читателя побывать в сонном фламандском городке, где последним громким звуком был выстрел из пушки в 12 веке, а последним событием - приход испанцев в 16 веке.
Однако жителям пришлось выйти из спокойного состояния, в результате эксперимента некоего доктора.
В одно прекрасное время, жители заинтересовались быстрой музыкой и плясками, потом заговорили о политике, митинговать, стали создавать клубы, газеты, на улицах стало шумно, появилось насилие, и как апофеоз массового психоза, вспомнили, что соседний город, в 1185 году, нанес жителям Кикандона смертельное оскорбление, которое нужно смыть только кровью, к оружию, граждане, равняйся батальон! Отечество в опасности!
Что то будет!
***
Век спустя. В одной прекрасной стране, например в Кикандонии, где жители десятилетиями жили спокойной, мирной, размеренной жизнью, некие негодяи, то ли решили поставить эксперимент, то ли потому что негодяи, и тоже то ли газ пустили, то ли что ещё, но жители вдруг уверовали, что живут они ужасно плохо, без платной медицины и платного образования, без упыря-капиталиста на шее, что на улицах слишком тихо и скучно: никого не грабят и не убивают. И вообще цены давно что то не взлетали. Начать они решили с модных плясок и дискотек, потом по сценарию - все увлеклись политикой, всякий на свой лад, и переругались вдрызг. А тут ещё есть соседи, с которыми давно жили мирно и роднились, но кикандоны вдруг уверовали (конечно им подсказали знающие люди), что эти то соседи и есть им кровные враги, и они к случаю, припомнили все обиды, и их нужно призвать к ответу. К оружию, граждане, равняйся батальон! Отечество в опасности!
Что то будет...
А может пора опять взять пример с Кикандона?
Кикандон немедленно стал снова тем мирным, флегматичным фламандским городом, каким был и раньше.
Все машинально отправились по домам. Все шли спокойно, без шума, не отдавая себе отчета в том, что произошло, забыв уже о жажде мести. Генерал вернулся к своему варенью, а его адъютант — к своим леденцам.
Все зажило прежней жизнью люди животные и растения даже башня.
И с тех пор ни одного громкого слова, ни одного спора не было в Кикандоне. Прощай клубы, политика, тяжбы, полицейские!