Любовные элегии

Мы, пев­цы, гово­рят, свя­щен­ны, хра­ни­мы бога­ми;
В нас, по суж­де­нью иных, даже боже­ст­вен­ный дух...
Но осквер­ня­ет­ся всё, что свя­то, непро­ше­ной смер­тью,
Руки незри­мо из тьмы тянет она ко все­му.
Мно­го ли мать и отец помог­ли исма­рий­цу Орфею?
Мно­го ли про­ку, что он пеньем зве­рей усми­рял?
Лин – от того же отца, и все ж, по пре­да­нью, о Лине
Лира, печа­ли пол­на, пела в лес­ной глу­бине.
И мео­ний­ца добавь – из него, как из веч­ной кри­ни­цы,
Ток пиэ­рий­ской струи пьют пес­но­пев­цев уста.
В чёрный, одна­ко, Аверн и его погру­зи­ла кон­чи­на...
Могут лишь пес­ни одни жад­ных избег­нуть кост­ров.
Веч­но живут тво­ре­нья пев­цов: и Трои оса­да,
И полот­но, что в ночи вновь рас­пус­ка­лось хит­ро...
Так, Неме­сиды вовек и Делии имя пре­будет, –
Первую пел он любовь, пел и послед­нюю он.
Что при­но­ше­ния жертв и сист­ры Егип­та? Что поль­зы
Нам в чисто­те сохра­нять свой цело­муд­рен­ный одр?..
Если уно­сит судь­ба наи­луч­ших – про­сти­те мне дер­зость, –
Я усо­мнить­ся готов в суще­ст­во­ва­нье богов.
Пра­вед­ным будь, – умрёшь, хоть и пра­веден; хра­мы свя­тые
Чти, – а сви­ре­пая смерть ста­щит в моги­лу тебя...
Вверь­тесь пре­крас­ным сти­хам...