Дамы и господа, выдыхаем: перед нами настоящая литература*. Та самая, в которой ни слова на ветер, потому что слово превыше всего, а каждая метафора — филигранно отмеренная доза лекарства. Принимать осторожно: по абзацу, максимум по главе, а потом обязательно вынырнуть, чтобы продышаться и подумать: "научусь ли я когда-нибудь писать ТАК?".
Сюжет прост: домашний бледнолицый мальчик Виктор уезжает из бабушкиной теплицы в суровую Африку и страдает. Окружающие активно помогают ему разлюбить жизнь. Можно подумать, что все персонажи "White Spirit" — отъявленные сволочи, уродцы или сумасшедшие, но выписаны они не черно-бело, а во всем многообразии кроваво-желтушных тонов. Они узнаваемы, они оживают и встают перед глазами. Будь то слегка утомительная любовь бабушки, пофигизм плантатора Цезаря, аутичность его помощника Густавино, инфернальный союз священника-на-крови Эммануэля и предпринимательницы всея деревни гигантской королевы Маб, деловитая жестокость дамы, содержащей публичный дом для моряков и плантаторов, стремление безродной мулатки Лолы к белизне кожи и попаданию в этот самый публичный дом. И обезьяны — смешные, трогательные, а иногда все-таки противно звериные, а иной раз почти как люди, способные заменить самым одиноким и друга, и ребенка, и жену.
У Поль Констан получилось сыграть в южную готику, только в африканских широтах, пахнущих перезрелыми бананами. В книге много неприятных, странных, что называется, disturbing сцен, много человеческого тела во всей его неприглядности. Но телесность эта оправдана, ибо выписана не ради самой себя, как это бывает в современном женском автофикшене, а просто потому, что Африка — это и есть земля, голод, кровь, секс и смерть. К тому же жестокость уравновешена щемящей нежностью, ведь без нее человеку (и обезьяне) не прожить.
Если я вижу темы Азии/Африки, французских колоний, одиночества и религии — это уже бинго, а если еще и написано идеально... Очень жаль, что у романа мало читателей и еще меньше ПОчитателей (на английских и французских книжных сайтах тоже, там чуть ли не сплошные двойки стоят, с ума что ли сошли?). Но с другой стороны, тем приятнее найти редкую жемчужину и спрятать ее в шкатулку любимых драгоценностей.
* Отдельный поклон чудесной переводчице Нине Хотинской, я прямо почувствовала, что она и Дюрас переводила.
23 понравилось
