Стол был установлен в застекленном эркере, с одной стороны примыкавшем к кухне, с другой — к просторной гостиной с камином, площадью почти шестьдесят квадратных метров. Это была так называемая «зона столовой», кусок огромного общего пространства, начинающегося от плиты и заканчивающегося дверями кабинета или спальни, которое так любят устраивать в современных домах модные дизайнеры. Что ж, со стороны выглядит неплохо и может быть вполне приемлемо, если питаться в ресторанах и использовать кухню, непременно набитую самым современным оборудованием, только для того, чтобы время от времени сварить себе чашечку кофе. А вот если использовать ее по назначению, то вскоре все портьеры и обивка всей мебели на всем этом роскошно-открытом пространстве пропитаются запахами разогретого масла, жира и тушеной капусты. Либо еще каких-то блюд, которым отдают предпочтение хозяева столь модного жилища. Короче, амбре в гостиной будет еще то…

— Ну хорошо, я попытаюсь ответить тебе на твоем языке. — Он сделал паузу и внезапно задал странный вопрос: — Скажи мне — холод существует? Катя недоуменно вытаращилась на него, а затем рассмеялась. — Ну ты и скажешь… Но Рат покачал головой. — А ведь на самом деле, Катя, холода не существует. В соответствии с законами физики то, что мы считаем холодом, в действительности является отсутствием тепла. Человека или, скажем, какую-то вещь, можно изучить на предмет того, имеет ли он или передает энергию. Абсолютный ноль —273 градуса по Цельсию — это полное отсутствие тепла. Вся материя становится инертной и не способной реагировать при этой температуре. Холода не существует. Это слово означает лишь то, что мы чувствуем при отсутствии тепла, — Рат замолчал и обвел всех присутствующих внимательным взглядом. Все молчали, переваривая сказанное. Рат снова повернулся к Кате: — Как ты думаешь, а темнота существует? Катя растерянно покосилась на Гаджета, потом перевела взгляд на Машу и только затем на Рата. — Ну… да. — Это опять неверно. Темноты также не существует. Темнота на самом деле есть отсутствие света. Мы можем изучить свет, но не темноту. Мы можем использовать призму Ньютона, чтобы разложить белый свет на множество цветов и изучить различные длины волн каждого цвета. Но мы не в состоянии измерить темноту. Простой луч света может ворваться в мир темноты и осветить его. Как мы можем узнать, насколько темным является какое-либо пространство? Только измерив, какое количество света имеется в нем. Не так ли? Темнота — это понятие, которое человек использует, чтобы описать что происходит при отсутствии света. Он опять сделал паузу. — И теперь последний вопрос, Катя, — зло существует? Катя поджала губы, вскинула подбородок и с вызовом ответила: — Да! Оно существует везде и каждый день. Жестокость людей по отношению друг к другу, издевательство над невинными животными, преступления, войны и насилие по всему миру. И каждый человек обязан всеми силами бороться против любого… Но Рат не дал ей закончить. — Зла не существует, Катя… или, по крайней мере, его не существует для него самого. Зло — это просто отсутствие Бога. Оно похоже на темноту и холод. Зло — это слово, созданное человеком, чтобы описать отсутствие Бога. Бог не создавал зла. Зло — это не вера или любовь, которые существуют, как свет и тепло. Зло — это результат отсутствия в сердце человека веры и Бога. Это вроде холода, который наступает, когда нет тепла, или вроде темноты, в которую мы погружаемся, когда нет света, — Рат замолчал. В комнате повисла оглушительная тишина. Никто не шевелился. Даже Гаджет прекратил жевать. Через минуту Рат опустил глаза в чашку и, усмехнувшись, буркнул: — Пойду добавлю еще кипяточку. После чего поднялся и ушел на кухню. Гаджет шумно выдохнул: — Да уж, сказанул… Слушайте, а может, он, это, монах? Ну были же раньше всякие такие ордена. Тамплиеров там или храмовников. Может, он из этих. Они ж тоже умели мечом неплохо орудовать, и по поводу Бога у них язык был подвешен нехило. Я вот думаю… — Слушай, Гаджет, заткнись, — едва ли не со стоном бросила Барабанщица. — А че? — не понял тот. — Думать мешаешь. Очень, знаешь ли, полезное занятие. Хотя некоторые, — она смерила Гаджета свирепым взглядом, — об этом даже не подозревают.