Цитаты из книги Страшный дар

"... Все равно страшная сказка лучше, чем скучная реальность..."

— Тебе же нагоняй устроят. Хочешь сказать, твой дядя не меряет свечи линейкой, чтобы проверить, читала ли ты ночью? Девушка медленно покачала головой. — Ух ты, как вы либерально живете! — восхитился Ронан. Ронан и Агнесс

Девушки не виноваты в том, какие мужчины их выбирают

Он производит впечатление человека, который не сомневается в своих умственных способностях и не считает нужным их скрывать.

Вздыхая, Агнесс разглядывала ошметки черной слизи, на месте которых должен был быть заварной крем. Со дна медной кастрюльки на нее взирали четыре печальных глаза – мраморные шарики. Их бросали в кастрюлю, чтобы крем не подгорел, но чуда не произошло. Крем подгорел назло.

– А вот леди Мелфорд дела нет до этикета. Она сама мне так сказала. – Прежде чем подражать кому-то, посмотри, нет ли герба на его карете, – наставил ее мистер Линден. – Леди Мелфорд – аристократка, вдова барона. Ее положение настолько выше твоего, что она может позволить себе… милые причуды.

Агнесс несла тяжелую корзину то в правой руке, то в левой, и под конец пути чувствовала, что руки еще держатся на месте лишь благодаря рукавам.

«Избавиться от воспоминаний — все равно, что обокрасть себя.»

Мужчины выбирают свой путь. А женщинам остаётся лить слёзы и учиться, как справляться с болью.

Загадки множились, как кролики по весне.

- Надо маслобойку из дома вынести. - Сколько бывал у нас мистер Линден, а никогда после него масло не пропадало. - Так все потому, что мы масло вовремя прятали.

Лавиния томно ему улыбнулась. — Или, к примеру, двое джентльменов делают что-то отменно гадкое, но за закрытым дверями. Но чтобы отправить их в тюрьму, предпочтительно на каторжные работы, требуются свидетели, и таковые находятся. Позвольте я угадаю, какого рода показания они дают в Олд-Бейли. Что эти двое злонамеренно оскорбили их, пока они, по стечению обстоятельств, коротали вечер в чужом шкафу?

— ... Вспомни, что писал апостол Павел: чтобы также и жены украшали себя не плетением волос, не золотом, не жемчугом, не многоценною одеждою. — А чем же тогда? — Добрыми делами. — А разве нельзя заниматься добрыми делами, но при этом носить красивые вещи?

Уж очень отвратительны мне законы, по которым живет деревенщина… Для меня их законы не существуют. Да и вообще законов, которым я подчиняюсь, не так уж много. Я заплатила за эту привилегию. Дорого заплатила.