Цитаты из книги Шопинг в воздушном замке

– Алена простудилась. В ее организме нашли небольшую дозу аспирина и антибиотика, вполне невинную, соответствующую терапевтическому лечению.

– Проводили вскрытие?

– На прозекторский стол попали обе: и Алена, и Жанна.

– И каков результат?

– Полнейший ноль. Ничего!

– Ни малейшего следа яда? Или насильственной смерти?

– Нет. Хотя есть одна общая деталь.

– Какая?

...Алена Зверева жила в деревне с милым названием Гоптево. Ее родители сдавали на лето дом семье декана одного из московских вузов.

Похоже, с младых ногтей сыночек Пелагеи Андреевны наметил лазейку из «мусорного бачка», а потом уверенно лез вверх.

— Я нашла только пуговицу. Белую, от мужской сорочки.

– Это я ее потерял, пока ползал, – объяснил Григорий. – Давай сюда.

Сунув пуговицу в карман брюк, Селезнев ткнул пальцем в коричневый шар со шнуром.

– Ты за ним пришла?

– Тащи его на кухню, – обрадовалась я, – аппарат для чистки кожи лица намного лучше маломощной синей лампы.

– А мне пришла в голову идея про синюю лампу, которой детям насморк лечат. Слышала про такую?

Я улыбнулась, припоминая:

– Да-да, такой рефлектор с синей лампой. Его подключают к розетке, ребенок подносит его к лицу, и приятное тепло нагревает нос. У нас тоже был такой, помогал лучше капель.

– Он где-то тут, – закряхтел Григорий, – под Новый год я его видел.

Я встала на колени и заглянула под диван и кресла.

– Если эмульсия затвердела, ее можно снова расплавить? – спросил Григорий.

Я с уважением посмотрела на Селезнева. А он не такой уж дурак!

Бесполезно задавать учёным вопрос, каким образом бутыль очутилась в шкафчике на кухне, кому пришла идея налить техническую жидкость желтого цвета в тару с этикеткой растительного масла.

– Умираю... – простонал Брыкин. – Лицо сдавило...

– Почему вы не можете снять яичницу с головы?

– Не отдирается! Сначала Селезнев пытался, потом я, но ничего не получилось!

– Понятно, запишите телефон...

– Огромное вам спасибо, – залепетала я, получив номер. – А там что?

– Психиатрическая скорая, – соблюдая профессиональную невозмутимость, отрезала диспетчер. – Звоните, там вам непременно помогут.

– У Брыкина глаза, лоб, нос и часть щек залеплены глазуньей.

– Как она туда попала?

– Свалилась с потолка, а мы с Гришей не можем ее снять!

Пена забурлила, завтрак издал свист, из сковородки стартовал шматок глазуньи и в мгновение ока прилип к потолку рядом с первым куском.

– Не трогай ничего! – попросил Григорий.

Но я уже поддела оставшуюся на чугунине яичницу. Правда, теперь взяла для этой цели не лопатку, а простую столовую ложку.

Я сунула Грише блистер с лекарством, наклонилась, но ничего не разглядела. Пришлось встать на колени, а потом лечь на живот. Наконец я вытащила полотняный мешочек, набитый веревками.

Я понеслась в квартиру Исидора, перепрыгивая через две ступеньки. Входная дверь, как всегда, оказалась открытой, я вбежала в холл и наткнулась на Вовку.

Отца он определенно не помнит, тот развелся с Пелагеей Андреевной, когда мальчик был крошкой. Детство Павла прошло в интернате. Ну зачем он выдумал эту глупую историю с семейным проклятием?

– Глупый вопрос — зачем делать оттиск ключа! – фыркнул Сидя. – Чтобы тайком входить в квартиру. Но только пребывание постороннего не могло остаться незамеченным.

– Можно я отдам его в лабораторию? – поинтересовался майор, вертя ключ в руках.

– Да. А зачем? – проявил любопытство хозяин.

– Хочу проверить, не остались ли на металле следы пасты или мыла, – пояснил Вовка. – Вдруг некто сделал оттиск.

– Кто? – тут же встряла я с вопросом.

– Не знаю.

Но я не сдавалась:

– Зачем?

– Я отвел Матвея домой, – доложил он и повел носом: – О, вы пьете слабительный чай?