Цитаты из книги Мэйдзин

- Все говорят, что он гений. Нет, не гений, он сверхчеловек. -(Сунада).

За 50-и летнюю карьеру профессионального игрока он одержал благодаря своей выдержке немало побед. И уже конечно мастер никогда не выставлял напаказ свою боль и страдание.

Вдруг Сюсай остановился и, глядя в небо, хрипло прошептал: - Ласточка, ласточка...

Казалось, он еще не очнулся от игры -- его прямое туловище пребывало в том же положении, что и за доской, а ноги двигались сами по себе, и это вызывало тревогу. Как будто в пустоте плывет некое воплощение высокого духа.

Однако одинокая фигура мастера навевала какое-то глубокое чувство, от которого у меня навернулись слезы.

В фигуре мастера, только что встававшего из-за доски и неспешно шагавшего по дороге, было тихое, печальное очерование не от мира сего. Я подумал, что к нему подходят слова "последний из людей эпохи Мэйдзи".

Он жил верой в свою необычную судьбу, и, пожалуй, можно сказать, что на этот раз его покорность судьбе сменилась противоборством с ней.

(...), но разве не сильнее желание болельщиков следить за деяниями "сверхчеловека"? Грандиозная фигура НЕПОБЕДИМОГО МАСТЕРА одиноко возвышалась над прочими игроками в го.

Так как старый мастер венчал последней партией свою карьеру, она должна была стать шедевром, вызывающим восхищение, скрасить его уход, продемонстрировать торжество рыцарского духа, очаровать элегантным артистизмом.

Имя Сюсая блистало в турнирах на протяжении трех эпох -- Мэйдзи, Тайсё и Сева; с его именем связан нынешний расцвет го. Это имя вообще олицетворяло игру в го.

Сюсай был, пожалуй, последним из мастеров, которые почитали традицию го как образ жизни и искусства.

Мастер Сюсай Хонинобо более 30-ти лет не играл черными, он был первым, и возле него не было второго.

Конечно, среди профессиональных игроков ценится совесть и соблюдение этикета.

Чем дальше продвигалась партия, тем стремительнее развивалась его болезнь. Вероятно, как раз тогда и проявились ее первые призраки.

Быть может, достоинство, которое исходит от профессионала за доской, приходит с возрастом, или молодые игроки стали меньше обращать внимание на свои манеры.

Это была третья игра мастера, которую мне довелось видеть, и я уже знал, что мастер излучает за доской спокойствие, которое таинственным образом как бы охлаждает и очищает воздух вокруг него.

Благодаря долголетней практике, фигура мастера за доской выглядела непоколебимо спокойной.

Вся сцена выглядела так, словно какие-то демонические силы сошлись в ужасной битве.

Семья в 16 человек -- в этом чувствовался характер Отакэ, или, если угодно --жизненная позиция.

Когда игра была закончена, молодой Отакэ сказал: - Сэнсэй, покорно вас благодарю. Он покланился мастеру и застыл с низко опущенной головой: руки на коленях, белое лицо совсем побледнело.

Похоже, что и впрямь Отакэ -- один из корифеев мира го -- играет со своими крошечными детьми, и если уж отыщет искру Божию, то непременно сделает из них профессионалов.