Цитаты из книги Дивергент

Но я найду новые привычки, новые мысли, новые правила. Я стану кем-то другим.

Я гордая. Когда нибудь это не доведёт меня до добра, но сегодня придаёт храбрости.

Иногда смех или плач — единственное, что нам остаётся, и смех сейчас как-то уместнее.

Она слишком лихая для других переходников. И слишком альтруистичная, чтобы веселиться.

-Почему? -Ты действительно думаешь, что я отвечу? -А почему ты отвечаешь расплывчато, если не хочешь, чтобы тебя расспрашивали...

Отец говорил ,что иногда лучший способ помочь - просто быть рядом.

Судьба жестока: я вынуждена путешествовать с людьми, которых ненавижу, в то время как мои любимые погибли.

Я думаю о лозунге, который прочла в учебнике истории фракций: «Фракция превыше крови». Мы принадлежим своим фракциям больше, чем семьям. Правильно ли это?

Когда я смотрю на образ жизни альтруистов глазами чужака, он кажется мне прекрасным. Когда я наблюдаю за совершенным согласием нашей семьи, когда мы ходим на званые ужины, где все убирают за собой без просьб и понуканий, когда я вижу, как Калеб помогает незнакомцам носить сумки с продуктами, я заново влюбляюсь в подобную жизнь. И лишь когда пытаюсь жить ею, возникают проблемы. Я чувствую фальшь.

Я эгоистичная. Я храбрая.

Fear doesn't shut you down; it wakes you up.

"How long have you known you liked him?" "I don't know. I guess I didn't. But then little things... how he put his arm around me at the funeral, how he opens doors for me like I'm a girl instead of someone who could beat the crap out of him"

THE NEXT MORNING I am silly and light. Every time I push the smile from my face, it fights its way back.

But becoming fearless isn’t the point. That’s impossible. It’s learning how to control your fear, and how to be free from it, that’s the point.

Learning how to think in the midst of fear,” he says, “is a lesson that everyone, even your Stiff family, needs to learn.

Если я ей помогу, Эрик заставит меня разделить её судьбу. Позволю ли я ей разбиться насмерть или обреку себя на участь бесфракционницы? Что хуже: бездействовать, когда другой умирает, или стать изгнанником, ничего не добившись?

Мы не одинаковы. И всё же мы едины.

Возможно, дело в том, что даже если бы я вернулась домой, я была бы чужой среди людей, которые отдают, не раздумывая и заботятся, не стараясь.

Знание как высшая ценность в жизни приводит к жажде власти, а это ведет людей к темным и пустым местам.