Стихотворения 1898 года
«Пусть светит месяц – ночь темна…»
Пусть светит месяц – ночь темна.Пусть жизнь приносит людям счастье, —В моей душе любви веснаНе сменит бурного ненастья.Ночь распростерлась надо мнойИ отвечает мертвым взглядомНа тусклый взор души больной,Облитой острым, сладким ядом.И тщетно, страсти затая,В холодной мгле передрассветнойСреди толпы блуждаю яС одной лишь думою заветной:Пусть светит месяц – ночь темна.Пусть жизнь приносит людям счастье, —В моей душе любви веснаНе сменит бурного ненастья.
Январь 1898
«Одной тебе, тебе одной…»A la tres-chere, a la tres-belle…
Одной тебе, тебе одной,Любви и счастия царице,Тебе прекрасной, молодойВсе жизни лучшие страницы!Ни верный друг, ни брат, ни матьНе знают друга, брата, сына,Одна лишь можешь ты понятьДуши неясную кручину.Ты, ты одна, о, страсть моя,Моя любовь, моя царица!Во тьме ночной душа твояБлестит, как дальняя зарница.
A la tres-chere, a la tres-belle…
Одной тебе, тебе одной,Любви и счастия царице,Тебе прекрасной, молодойВсе жизни лучшие страницы!
Ни верный друг, ни брат, ни матьНе знают друга, брата, сына,Одна лишь можешь ты понятьДуши неясную кручину.
Ты, ты одна, о, страсть моя,Моя любовь, моя царица!Во тьме ночной душа твояБлестит, как дальняя зарница.
Февраль – март 1898
1. Самой дорогой, самой прекрасной…
Бодлер (фр.)
«Ты много жил, я больше пел…»Н. Гуну
Ты много жил, я больше пел…Ты испытал и жизнь и горе,Ко мне незримый дух слетел,Открывший полных звуков море…Твоя душа уже в цепях;Ее коснулись вихрь и бури;Моя – вольна: так тонкий прахПо ветру носится в лазури.Мой друг, я чувствую давно,Что скоро жизнь меня коснется…Но сердце в землю снесеноИ никогда не встрепенется!Когда устанем на пути,И нас покроет смрад туманный,Ты отдохнуть ко мне приди,А я – к тебе, мой друг желанный!
Н. Гуну
Ты много жил, я больше пел…Ты испытал и жизнь и горе,Ко мне незримый дух слетел,Открывший полных звуков море…
Твоя душа уже в цепях;Ее коснулись вихрь и бури;Моя – вольна: так тонкий прахПо ветру носится в лазури.
Мой друг, я чувствую давно,Что скоро жизнь меня коснется…Но сердце в землю снесеноИ никогда не встрепенется!
Когда устанем на пути,И нас покроет смрад туманный,Ты отдохнуть ко мне приди,А я – к тебе, мой друг желанный!
Февраль – март 1898
«Пора забыться полным счастья сном…»Пора забыться полным счастья сном,Довольно нас терзало сладострастье…Покой везде. Ты слышишь: за окномНам соловей пророчит счастье?Теперь одной любви полны сердца,Одной любви и неги сладкой.Всю ночь хочу я плакать без концаС тобой вдвоем, от всех украдкой.О, плачь, мой друг! Слеза туманит взор,И сумрак ночи движется туманно…Смотри в окно: уснул безмолвный бор,Качая ветвями таинственно и странно.Хочу я плакать… Плач моей душиТвоею страстью не прервется…В безмолвной, сладостной, таинственной тишиПеснь соловьиная несется…
Пора забыться полным счастья сном,Довольно нас терзало сладострастье…Покой везде. Ты слышишь: за окномНам соловей пророчит счастье?
Теперь одной любви полны сердца,Одной любви и неги сладкой.Всю ночь хочу я плакать без концаС тобой вдвоем, от всех украдкой.
О, плачь, мой друг! Слеза туманит взор,И сумрак ночи движется туманно…Смотри в окно: уснул безмолвный бор,Качая ветвями таинственно и странно.
Хочу я плакать… Плач моей душиТвоею страстью не прервется…В безмолвной, сладостной, таинственной тишиПеснь соловьиная несется…
Февраль – март 1898
«Пусть рассвет глядит нам в очи…»Пусть рассвет глядит нам в очи,Соловей поет ночной,Пусть хоть раз во мраке ночиОбовью твой стан рукой.И челнок пойдет, качаясьВ длинных темных камышах,Ты прильнешь ко мне, ласкаясь,С жаркой страстью на устах.Пой любовь, пусть с дивной песнейГолос льется всё сильней,Ты прекрасней, ты прелестней,Чем полночный соловей!..
Пусть рассвет глядит нам в очи,Соловей поет ночной,Пусть хоть раз во мраке ночиОбовью твой стан рукой.
И челнок пойдет, качаясьВ длинных темных камышах,Ты прильнешь ко мне, ласкаясь,С жаркой страстью на устах.
Пой любовь, пусть с дивной песнейГолос льется всё сильней,Ты прекрасней, ты прелестней,Чем полночный соловей!..
Май 1898 (3 марта 1921)
«Муза в уборе весны постучалась к поэту…»Муза в уборе весны постучалась к поэту,Сумраком ночи покрыта, шептала неясные речи;Благоухали цветов лепестки, занесенные ветромК ложу земного царя и посланницы неба;С первой денницей взлетев, положила она,отлетая,Желтую розу на темных кудрях человека:Пусть разрушается тело – душа пролетитнад пустыней,Будешь навеки печален и юн, обрученныйс богиней.
Муза в уборе весны постучалась к поэту,Сумраком ночи покрыта, шептала неясные речи;Благоухали цветов лепестки, занесенные ветромК ложу земного царя и посланницы неба;С первой денницей взлетев, положила она,отлетая,Желтую розу на темных кудрях человека:Пусть разрушается тело – душа пролетитнад пустыней,Будешь навеки печален и юн, обрученныйс богиней.
Май 1898 (Апрель 1918),
«Полный месяц встал над лугом…»Полный месяц встал над лугомНеизменным дивным кругом,Светит и молчит.Бледный, бледный луг цветущий,Мрак ночной, по нем ползущий,Отдыхает, спит.Жутко выйти на дорогу:Непонятная тревогаПод луной царит.Хоть и знаешь: утром раноСолнце выйдет из тумана,Поле озарит,И тогда пройдешь тропинкой,Где под каждою былинкойЖизнь кипит.
Полный месяц встал над лугомНеизменным дивным кругом,Светит и молчит.Бледный, бледный луг цветущий,Мрак ночной, по нем ползущий,Отдыхает, спит.Жутко выйти на дорогу:Непонятная тревогаПод луной царит.Хоть и знаешь: утром раноСолнце выйдет из тумана,Поле озарит,И тогда пройдешь тропинкой,Где под каждою былинкойЖизнь кипит.
21 июля 1898
«Ловя мгновенья сумрачной печали…»Ловя мгновенья сумрачной печали,Мы шли неровной, скользкою стезей.Минуты счастья, радости нас ждали,Презрели их, отвергли мы с тобой.Мы разошлись. Свободны жизни наши,Забыли мы былые времена,И, думаю, из полной, светлой чашиМы счастье пьем, пока не видя дна.Когда-нибудь, с последней каплей сладкой,Судьба опять столкнет упрямо нас,Опять в одну любовь сольет загадкой,И мы пойдем, ловя печали час.
Ловя мгновенья сумрачной печали,Мы шли неровной, скользкою стезей.Минуты счастья, радости нас ждали,Презрели их, отвергли мы с тобой.
Мы разошлись. Свободны жизни наши,Забыли мы былые времена,И, думаю, из полной, светлой чашиМы счастье пьем, пока не видя дна.
Когда-нибудь, с последней каплей сладкой,Судьба опять столкнет упрямо нас,Опять в одну любовь сольет загадкой,И мы пойдем, ловя печали час.
21 июля 1898
«Она молода и прекрасна была…»Она молода и прекрасна былаИ чистой мадонной осталась,Как зеркало речки спокойной, светла.Как сердце мое разрывалось!..Она беззаботна, как синяя даль,Как лебедь уснувший, казалась;Кто знает, быть может, была и печаль…Как сердце мое разрывалось!..Когда же мне пела она про любовь,То песня в душе отзывалась,Но страсти не ведала пылкая кровь…Как сердце мое разрывалось!..
Она молода и прекрасна былаИ чистой мадонной осталась,Как зеркало речки спокойной, светла.Как сердце мое разрывалось!..
Она беззаботна, как синяя даль,Как лебедь уснувший, казалась;Кто знает, быть может, была и печаль…Как сердце мое разрывалось!..
Когда же мне пела она про любовь,То песня в душе отзывалась,Но страсти не ведала пылкая кровь…Как сердце мое разрывалось!..
27 июля 1898
«Я ношусь во мраке, в ледяной пустыне…»Я ношусь во мраке, в ледяной пустыне,Где-то месяц светит? Где-то светит солнце?Вон вдали блеснула ясная зарница,Вспыхнула – погасла, не видать во мраке,Только сердце чует дальний отголосокГрянувшего грома, лишь в глазах мелькаетДальний свет угасший, вспыхнувший мгновенно,Как в ночном тумане вспыхивают звезды…И опять – во мраке, в ледяной пустыне…Где-то светит месяц? Где-то солнце светит?Только месяц выйдет – выйдет, не обманет,Только солнце встанет – сердце солнце встретит!..
Я ношусь во мраке, в ледяной пустыне,Где-то месяц светит? Где-то светит солнце?Вон вдали блеснула ясная зарница,Вспыхнула – погасла, не видать во мраке,Только сердце чует дальний отголосокГрянувшего грома, лишь в глазах мелькаетДальний свет угасший, вспыхнувший мгновенно,Как в ночном тумане вспыхивают звезды…И опять – во мраке, в ледяной пустыне…Где-то светит месяц? Где-то солнце светит?Только месяц выйдет – выйдет, не обманет,Только солнце встанет – сердце солнце встретит!..
Июль 1898. Трубицыно (Май 1918)
Моей материДруг, посмотри, как в равнине небеснойДымные тучки плывут под луной,Видишь, прорезал эфир бестелесныйСвет ее бледный, бездушный, пустой?Полно смотреть в это звездное море,Полно стремиться к холодной луне!Мало ли счастья в житейском простореМало ли жару в сердечном огне?Месяц холодный тебе не ответит,Звезд отдаленных достигнуть нет сил..Холод могильный везде тебя встретитВ дальней стране безотрадных светил.
Друг, посмотри, как в равнине небеснойДымные тучки плывут под луной,Видишь, прорезал эфир бестелесныйСвет ее бледный, бездушный, пустой?
Полно смотреть в это звездное море,Полно стремиться к холодной луне!Мало ли счастья в житейском простореМало ли жару в сердечном огне?
Месяц холодный тебе не ответит,Звезд отдаленных достигнуть нет сил..Холод могильный везде тебя встретитВ дальней стране безотрадных светил.
Июль 1898
«Я шел во тьме к заботам и веселью…»Тоску и грусть, страданья, самый ад,
Всё в красоту она преобразила.
Я шел во тьме к заботам и веселью,Вверху сверкал незримый мир духов.За думой вслед лилися трель за трельюНапевы звонкие пернатых соловьев.И вдруг звезда полночная упала,И ум опять ужалила змея…Я шел во тьме, и эхо повторяло:«Зачем дитя Офелия моя?»
Тоску и грусть, страданья, самый ад,
Всё в красоту она преобразила.
Я шел во тьме к заботам и веселью,Вверху сверкал незримый мир духов.За думой вслед лилися трель за трельюНапевы звонкие пернатых соловьев.И вдруг звезда полночная упала,И ум опять ужалила змея…Я шел во тьме, и эхо повторяло:«Зачем дитя Офелия моя?»
2 августа 1898
«Я стремлюсь к роскошной воле…»Там один и был цветок,
Ароматный, несравненный…
Я стремлюсь к роскошной воле,Мчусь к прекрасной стороне,Где в широком чистом полеХорошо, как в чудном сне.Там цветут и клевер пышный,И невинный василек,Вечно шелест легкий слышно:Колос клонит… Путь далек!Есть одно лишь в океане,Клонит лишь одно траву…Ты не видишь там, в тумане,Я увидел – и сорву!
Там один и был цветок,
Ароматный, несравненный…
Я стремлюсь к роскошной воле,Мчусь к прекрасной стороне,Где в широком чистом полеХорошо, как в чудном сне.
Там цветут и клевер пышный,И невинный василек,Вечно шелест легкий слышно:Колос клонит… Путь далек!
Есть одно лишь в океане,Клонит лишь одно траву…Ты не видишь там, в тумане,Я увидел – и сорву!
7 августа 1898
Дедово
«Ты, может быть, не хочешь угадать…»Ты, может быть, не хочешь угадать,Как нежно я люблю Тебя, мой гений?Никто, никто не может так страдать,Никто из наших робких поколений.Моя любовь горит огнем порой,Порой блестит, как звездочка ночная,Но вечно пламень вечный и живойДрожит в душе, на миг не угасая.О, страсти нет! Но тайные мечтыДля сердца нежного порой бывают сладки,Когда хочу я быть везде, где Ты,И целовать Твоей одежды складки.Мечтаю я, чтоб ни одна душаНе видела Твоей души нетленной,И я лишь, смертный, знал, как хорошаОдна она, во всей, во всей вселенной.
Ты, может быть, не хочешь угадать,Как нежно я люблю Тебя, мой гений?Никто, никто не может так страдать,Никто из наших робких поколений.
Моя любовь горит огнем порой,Порой блестит, как звездочка ночная,Но вечно пламень вечный и живойДрожит в душе, на миг не угасая.
О, страсти нет! Но тайные мечтыДля сердца нежного порой бывают сладки,Когда хочу я быть везде, где Ты,И целовать Твоей одежды складки.
Мечтаю я, чтоб ни одна душаНе видела Твоей души нетленной,И я лишь, смертный, знал, как хорошаОдна она, во всей, во всей вселенной.
21 сентября 1898
«Как мучительно думать о счастьи былом…»Как мучительно думать о счастьи былом,Невозвратном, но ярком когда-то,Что туманная вечность холодным крыломУнесла, унесла без возврата.Это счастье сулил мне изнеженный Лель,Это счастье сулило мне лето.О, обманчивый голос! певучая трель'Ты поешь и не просишь ответа!Я любил и люблю, не устану любитьЯ по-прежнему стану молиться.Ты, прекрасная, можешь поэта забытьИ своей красотой веселиться.А когда твои песни польются вдалиБеспокойной, обманчивой клятвой,Вспомню я, как кричали тогда журавлиНад осенней темнеющей жатвой.
Как мучительно думать о счастьи былом,Невозвратном, но ярком когда-то,Что туманная вечность холодным крыломУнесла, унесла без возврата.
Это счастье сулил мне изнеженный Лель,Это счастье сулило мне лето.О, обманчивый голос! певучая трель'Ты поешь и не просишь ответа!
Я любил и люблю, не устану любитьЯ по-прежнему стану молиться.Ты, прекрасная, можешь поэта забытьИ своей красотой веселиться.
А когда твои песни польются вдалиБеспокойной, обманчивой клятвой,Вспомню я, как кричали тогда журавлиНад осенней темнеющей жатвой.
23 сентября 1898 (Начало 1915)
«В ночи, когда уснет тревога…»В ночи, когда уснет тревога,И город скроется во мгле —О, сколько музыки у бога,Какие звуки на земле!Что буря жизни, если розыТвои цветут мне и горят!Что человеческие слезы,Когда румянится закат!Прими, Владычица вселенной,Сквозь кровь, сквозь муки, сквозь гробаПоследней страсти кубок пенныйОт недостойного раба!
В ночи, когда уснет тревога,И город скроется во мгле —О, сколько музыки у бога,Какие звуки на земле!
Что буря жизни, если розыТвои цветут мне и горят!Что человеческие слезы,Когда румянится закат!
Прими, Владычица вселенной,Сквозь кровь, сквозь муки, сквозь гробаПоследней страсти кубок пенныйОт недостойного раба!
Сентябрь (?) 1898 (2 июня 1919)
«Душа моя тиха. В натянутых струнах…»Душа моя тиха. В натянутых струнахЗвучит один порыв, здоровый и прекрасный,И льется голос мой задумчиво и страстно.И звуки гаснут, тонут в небесах…Один лишь есть аккорд, взлелеянный ненастьем,Его в душе я смутно берегуИ с грустью думаю: «Ужель я не могуДелиться с Вами Вашим счастьем?»Вы не измучены душевною грозой,Вам не узнать, что в мире есть несчастный,Который жизнь отдаст за мимолетный вздох,Которому наскучил этот бог,И Вы – один лишь бог в мечтаньи ночи страстной,Всесильный, сладостный, безмерный и живой…
Душа моя тиха. В натянутых струнахЗвучит один порыв, здоровый и прекрасный,И льется голос мой задумчиво и страстно.И звуки гаснут, тонут в небесах…Один лишь есть аккорд, взлелеянный ненастьем,Его в душе я смутно берегуИ с грустью думаю: «Ужель я не могуДелиться с Вами Вашим счастьем?»Вы не измучены душевною грозой,Вам не узнать, что в мире есть несчастный,Который жизнь отдаст за мимолетный вздох,Которому наскучил этот бог,И Вы – один лишь бог в мечтаньи ночи страстной,Всесильный, сладостный, безмерный и живой…
9 октября 1898 (1918)
«Жизнь – как море она – всегда исполнена бури…»Жизнь – как море она – всегда исполнена бури.Зорко смотри, человек: буря бросает корабль.Если спустится мрачная ночь – управляй им тревожно,Якорь спасенья ищи – якорь спасенья найдешь…Если же ты, человек, не видишь конца этой ночи,Если без якоря ты в море блуждаешь глухом,Ну, без мысли тогда бросайся в холодное море!Пусть потонет корабль – вынесут волны тебя!
Жизнь – как море она – всегда исполнена бури.Зорко смотри, человек: буря бросает корабль.Если спустится мрачная ночь – управляй им тревожно,Якорь спасенья ищи – якорь спасенья найдешь…
Если же ты, человек, не видишь конца этой ночи,Если без якоря ты в море блуждаешь глухом,Ну, без мысли тогда бросайся в холодное море!Пусть потонет корабль – вынесут волны тебя!
30 октября 1898 (Май 1918)
«Усталый от дневных блужданий…»Усталый от дневных блужданийУйду порой от суетыВоспомнить язвы тех страданий,Встревожить прежние мечты…Когда б я мог дохнуть ей в душуВесенним счастьем в зимний день!О, нет, зачем, зачем разрушуЕе младенческую лень?Довольно мне нестись душоюК ее небесным высотам,Где счастье брезжит нам порою,Но предназначено – не нам.
Усталый от дневных блужданийУйду порой от суетыВоспомнить язвы тех страданий,Встревожить прежние мечты…
Когда б я мог дохнуть ей в душуВесенним счастьем в зимний день!О, нет, зачем, зачем разрушуЕе младенческую лень?
Довольно мне нестись душоюК ее небесным высотам,Где счастье брезжит нам порою,Но предназначено – не нам.
30 октября 1898 (Декабрь 1914)
«Без веры в бога, без участья…»Без веры в бога, без участья,В скитаньи пошлом гибну я,О, дай, любовь моя, мне счастья,Спокойной веры бытия!Какая боль, какая мука,Мне в сердце бросили огня!Подай спасительную руку,Спаси от пламени меня!О, нет! Молить Тебя не стану!Еще, еще огня бросай,О, растравляй живую рануИ только слез мне не давай!Зачем нам плакать? Лучше вечноСтрадать и вечный жар любвиНести в страданьи бесконечном,Но с страстным трепетом в крови!
Без веры в бога, без участья,В скитаньи пошлом гибну я,О, дай, любовь моя, мне счастья,Спокойной веры бытия!
Какая боль, какая мука,Мне в сердце бросили огня!Подай спасительную руку,Спаси от пламени меня!
О, нет! Молить Тебя не стану!Еще, еще огня бросай,О, растравляй живую рануИ только слез мне не давай!
Зачем нам плакать? Лучше вечноСтрадать и вечный жар любвиНести в страданьи бесконечном,Но с страстным трепетом в крови!
3 ноября 1898 (1918)
«Есть в дикой роще, у оврага…»Есть в дикой роще, у оврага,Зеленый холм. Там вечно тень.Вокруг – ручья живая влагаЖурчаньем нагоняет лень.Цветы и травы покрываютЗеленый холм, и никогдаСюда лучи не проникают,Лишь тихо катится вода.Любовники, таясь, не станутЗаглядывать в прохладный мрак.Сказать, зачем цветы не вянут,Зачем источник не иссяк? —Там, там, глубоко, под корнямиЛежат страдания мои,Питая вечными слезами,Офелия, цветы твои!
Есть в дикой роще, у оврага,Зеленый холм. Там вечно тень.Вокруг – ручья живая влагаЖурчаньем нагоняет лень.Цветы и травы покрываютЗеленый холм, и никогдаСюда лучи не проникают,Лишь тихо катится вода.
Любовники, таясь, не станутЗаглядывать в прохладный мрак.Сказать, зачем цветы не вянут,Зачем источник не иссяк? —Там, там, глубоко, под корнямиЛежат страдания мои,Питая вечными слезами,Офелия, цветы твои!
3 ноября 1898 (24 декабря 1914)
«Мне снилась смерть любимого созданья:…»Мне снилось, что ты умерла,
Мне снилась смерть любимого созданья:Высоко, весь в цветах, угрюмый гроб стоял,Толпа теснилась вкруг, и речи состраданьяМне каждый так участливо шептал.А я смотрел кругом без думы, без участья,Встречая свысока желавших мне помочь;Я чувствовал вверху незыблемое счастье,Вокруг себя – безжалостную ночь.Я всех благодарил за слово утешеньяИ руки жал, и пела мысль в крови:«Блаженный, вечный дух унес твое мученье!Блажен утративший создание любви!»
Мне снилось, что ты умерла,
Мне снилась смерть любимого созданья:Высоко, весь в цветах, угрюмый гроб стоял,Толпа теснилась вкруг, и речи состраданьяМне каждый так участливо шептал.А я смотрел кругом без думы, без участья,Встречая свысока желавших мне помочь;Я чувствовал вверху незыблемое счастье,Вокруг себя – безжалостную ночь.Я всех благодарил за слово утешеньяИ руки жал, и пела мысль в крови:«Блаженный, вечный дух унес твое мученье!Блажен утративший создание любви!»
10 ноября 1898
Страницаиз1057
СкороКнижный режим
