Теперь, – когда я проснулся

Глаз молчит, золотистый и карий, Горла тонкие ищут персты... Подойди. Подползи. Я ударю - И, как кошка, ощеришься ты... А. Блок

Тема двойничества является одной из самых популярных в литературоведении. На ее основе защищаются докторские диссертации, пишутся курсовые и рефераты. Интерес к этой темы вызван, прежде всего, ее актуальностью. Веками люди сочетают в себе как светлое начало, так и темное. "Сорвался", "не выдержали нервы", "такого от него никто не ожидал", - все мы не раз слышали эти фразы. Порой сущий ангел, человек интеллигентный и тихий может наломать таких дров, что сможет дать фору толпе хулиганов. Опять же в "тихом омуте черти водятся" - из той же оперы.

Валерий Яковлевич Брюсов является мэтром русской классической литературы. Символизм в России обязан своим появлением именно ему. Поэтому, когда речь заходит о наследии Мореаса, Верлена и Рембо и многих других замечательных французских поэтов, в первую очередь вспоминают Валерия Брюсова. Однако, помимо своего поэтического наследия, Брюсов оставил потомкам не менее интересные прозаические произведения. Из них роман "Огненный ангел" достаточно известен среди читателей, менее известны его рассказы. Впервые прочив рассказ "Теперь, когда я проснулся", я был довольно удивлен. Классики у нас ассоциируются с некой образцовостью, стерильностью, где все у них "чинно, благородно". Конечно, и до Брюсова писали об убийствах, расстройствах психики и насилии, но отрицательные герои этих произведений редко были главными персонажами. В этом рассказе повествование ведется от лица человека, имеющего проблемы с психикой. Он садист, наслаждающийся страданиями жертв. Чем больше преступлений он совершает, тем усиливается его тяга к новым убийствам. Постепенно совершаемые им поступки становятся более жестокими и кровавыми, конца этому ужасу, казалось, не видно, и он только еще больше хочет убивать и насиловать.

Брюсовский рассказ является классическим примером раздвоения личности и двойной игры персонажа. Этот небольшой триллер в исполнении мэтра русского символизм в очередной раз раскрывает тему дремлющего в людях темного и животного начала.

В обыденной жизни он нормальный и тихий человек. Но в своих снах он дает волю своим чувствам, насильно сдерживаемым из-за рамок приличия и страха быть наказанным законом и обществом. В снах он убивает, насилует, мучает своих жертв. Только там он живет по-настоящему. Он является воплощением Хайда. Пока доктор Джекил усыплен, он творит свой садистский суд, наслаждаясь агонией беспомощных жертв. В отличие от персонажа Стивенсона, брюсовский маньяк осознанно балансирует на грани двух противоположных состояний. Он отдает себе отчет, кем он является на самом деле. И грань, разделяющая светлую сторону от темной, довольно ощутима. Не будь человеческих законов, он, возможно, убивал бы и в реальной жизни, но пока довольствуется лишь снами, ведь только в них он может найти свой "покой" и умиротворение.