Цитаты из книги Привид опери

Он положил к моим ногам свою огромную, трагическую любовь.

Отец Кристины (...) рассказывал красивые веселые или ужасные легенды и мифы северных стран. Иногда они были такими же прелестными, как сказки Андерсена, иногда грустными, как стихи великого поэта Рунеберга.

... Эрик совсем обезумел от любви и был полон решимости погубить всех и себя вместе со всеми...

Ты не любишь меня! Ты не любишь меня! Ты не любишь меня!

Вам ничто не угрожает до тех пор, пока вы не тронете маску!

"Боже! - говорила я себе. - Так вот, значит, что такое Голос: это всего-навсего мужчина!". И я заплакала.

Где была твоя душа, о Карлотта, когда ты танцевала в притонах Барселоны?

Я не узнаю себя больше, когда я пою!

Бывают минуты, когда святая простота кажется настолько чудовищной, что становится ненавистной.

Клятвы созданы для обмана глупцов.

Парижане вечно живут живут на маскараде...

Он очень любил здешнее море, говоря, что оно того же цвета, что у него на родине, и, часто стоя на пляже, наигрывал свои самые печальные напевы и уверял, что море замолкает, чтобы их послушать.

Разве после смерти знаешь, что происходит вокруг тебя!

Разве раньше у меня не возникало подобных сомнений? А почему не возникало? Потому что моё любопытство пересиливало всё. (с) Жан Сенклер

- Я начал эту работу двадцать лет назад. Когда закончу, я возьму с собой в этот гроб и не проснусь. - Тогда вы должны работать над этим как можно медленнее.

Он был сам Отелло. Мне казалось, что он намеревается ударить меня, бить, пока я не упаду, и все же я не делала ни единого движения, чтобы уйти от него, избежать его бешенства, как кроткая Дездемона.

– Почему вы осуждаете человека, которого никогда не видели, человека, которого никто не знает, о котором вы ничего не знаете?

Не зная, должен ли он жалеть Кристину или проклинать ее, он попеременно то жалел, то проклинал ее.

У маскарадного костюма было еще одно преимущество: в нем Рауль оставался один на один со страданиями своей души и печалью своего сердца. Ему не надо было притворяться или превращать свое лицо в маску, лишенную выражения: оно уже было скрыто маской.

- Кристина Доэ не единственная, кто исчез сегодня вечером. - В самом деле? - Да, это так. Можете вы сказать мне, почему, когда мадам Жири зашла в комнату отдыха некоторое время назад, Мерсье взял ее под руку и поспешно увел? - Я этого не заметил, - сказал Габриэль. - Вы заметили это так хорошо, что последовали за Мерсье и мадам Жири в кабинет Мерсье. И с тех пор никто не видел мадам Жири. - Вы думаете, мы ее съели?