Первый любовник

Конечно, положение актёра jeune premier {первый любовник (франц.).} вынуждает его и в жизни соответствовать этому амплуа. Как говорится – назвался груздем, полезай в кузов. Вот Евгений Алексеевич Пожаров и ведёт себя согласно образу в обществе нескольких почтенных семейств в одном из южных городов, куда он приехал на сезон. Правда в его речах больше глупости – «Артист должен действовать на массы посредственно и непосредственно; первое достигается служением на сцене, второе - знакомством с обывателями… Разве не приятно сознание, что ты заронил искру в какую-нибудь толстокожую башку? А типы! А женщины! Mon Dieu {Боже мой (франц.).}, что за женщины! Голова кружится! Заберешься в какой-нибудь купеческий домище, в заветные терема, выберешь апельсинчик посвежее и румянее и – блаженство».

Почему-то ему нравится и в жизни вести себя этаким «первым любовником». Поэтому на одном из вечеров он похвастался подвернувшемуся тульскому помещику Климову, что, будучи в его городе, соблазнил одну местную красавицу Варвару – «Прихожу однажды после спектакля домой, - зашептал он, - а она сидит у меня на диване. Начинаются слезы, объяснения в любви... поцелуи... О, то была чудная, то была дивная ночь! Наш роман потом продолжался месяца два, но эта ночь уж не повторялась». Выясняется, что Варвара является племянницей Климова, а он не верит ни единому слову актёра, более того, если тот не возьмёт свои слова назад и не извинится, готов вызвать Пожарова на дуэль. Вот так должны поступать настоящие мужчины, когда при них оскорбили женщину.

Пожаров испугался, «повертелся, поболтал и с таким выражением, будто он не может более оставаться в доме, где его оскорбляют, взял шапку и, не прощаясь, удалился». А у себя в номере почувствовал сильнейшее беспокойство – «Дуэль не беда, он меня не убьет, но беда в том, что узнают товарищи, а им отлично известно, что я соврал. Мерзко! Осрамлюсь на всю Россию..." Пришлось герою-любовнику бежать под начавшимся дождём обратно, караулить у дверей выходящих гостей. Когда же показался Климов, актёр признался, что солгал, но отказался публично сознаться – «Но ведь я извиняюсь! Я прошу вас... понимаете? Прошу, потому что, согласитесь сами, дуэль вызовет толки, а я служу... у меня товарищи... Могут бог знает что подумать...» Климов поступил великодушно и простил молодого человека, но родительским тоном прочитал ему наставление.

Беда только в том, что этому бесчестному человеку сошло всё с рук, и, ложась спать полчаса спустя, он уже чувствовал себя вне опасности и был в отличном настроении.

Фраза – «В Москве в мой бенефис мне молодежь поднесла такую массу лавровых венков, что я, клянусь всем, что только есть у меня святого, не знал, куда девать их! Parole d'honneur! Впоследствии, в минуты безденежья, я снес лавровый лист в лавочку и... угадайте, сколько в нем было весу? Два пуда и восемь фунтов!»

Прочитано в рамках марафона «Все рассказы Чехова» # 374