Вот уже четвертая книга У.Грэхема, и я смело могу говорить, что сага о Полдарках мне еще не наскучила, как нередко случается с крупными литературными формами, хотя по-прежнему ничем особенным не удивляет. Читается легко и воспринимается как сеанс в кинотеатре «Иллюзион»: знаешь все наперед, понимаешь, что это неправда, но испытываешь некое удовлетворение от «поедания архетипов».

Книга по-прежнему в основном о Россе Полдарке, и меня стало занимать: а чего уж такого в нем привлекательного, что заставило некоторых дам именовать его великим человеком? Он далек от мужского идеала: вечный банкрот, одержимый «журавлями в небе», но не брезгующий контрабандными «синицами в руке», так себе брат и муж, угрюмый мизантроп, обнаруживающий склонность к анахоретству и особо не стремящийся никого сделать счастливым, драчун, который почти всегда на взводе, неэмпатичный интроверт, равнодушный как к благам, так и к тяготам жизни. Кажется, что за голосом своего внутреннего барабанщика он вообще мало что слышит и замечает вокруг, а когда слышит и замечает, это все ему не нравится. По жизни он больше рассчитывает на случайную удачу, везение, авантюризм разлит у него в крови, как у картежника, и, похоже, заводит его только риск. При этом он многое в себе оправдывает, чего не оправдывает в других, и пытается контролировать окружение и управлять там, где ему вовсе не стоит вмешиваться. Не думаю, что это был бы подходящий для реальной жизни человек. А вот для литературной – вполне, поскольку он демонстрирует некое хтоническое мужество греческих героев, безрассудный авантюризм и заимствованный из женских романов романтизм. Ну что ж… Плохие парни всегда в цене, и, видимо, Росс Полдарк – не исключение, особенно тогда, когда его мечта найти свой шахтерский фарт осуществилась.

Джордж Уорлегган, которого в книге не так уж много, вероятно, задумывался автором как антипод Росса и антигерой, хотя кто из них «волна», а кто «камень», кто «стихи», кто «проза», кто «лед», а кто «пламень», однозначно не определишь. Если начать их сравнивать, то все плохое в Джордже вполне уравновешивается плохим в Россе. Вполне вероятно, что его вдохновляющим прототипом послужил образ Сомса Форсайта, на сторону которого мысленно становились не только некоторые читатели-мужчины, но и женщины. Они воплощают собой разные версии маскулинности конца XVIII века: Росс - классическую и в каком-то смысле уходящую натуру, вроде викингов и рыцарей, Джордж – более современный типаж, похожий на сегодняшний синтез накопительского и рыночного типов Э.Фромма.

Посмотрим, что будет дальше, но, следуя архетипической логике, ожидаем, что второй ребенок Элизабет будет сыном Росса, Элизабет должны отлиться слезы влюбленных в нее, но нелюбимых ею мужчин, кто-то должен пропасть без вести или потерять память, Дуайт женится-таки на Кэролайн, между Россом и Демельзой наконец возникнет хоть какое-то чувство близости, если не любовь. А еще у них обязательно должна родиться девочка!