Life for Sale

Признаюсь, до последнего думал, что оценка будет "4,5" или "9", но финал, что с финалом? Может автор нам самим оставил место "на подумать", но..... А вот на протяжении всей книги меня ещё смущало то, как автор преподнёс нам всех женщин - похотливые, алчные, озабоченные особы, без исключения, даже без намёка на исправление. Всё остальное - превосходно! Я уже давненько нахожусь в пассивном поиске хороших азиатских авторов, но пока не особо у меня выходит. И, наверное, впервые мне действительно понравилось, то, что читал. Я чувствовал, что погружён в историю о японцах от настоящего японского автора. Атмосфера, персонажи, сюжет, поведение персонажей, декорации - всё было пропитано Японией, во всяком случае той Японией, которая сложилась у меня в голове из новостей, фильмов и просто на собственных ощущениях! Не отрицаю, что я могу заблуждаться и там всё иначе, но это уже совсем другая история. Это было страшно, странно, но оторваться невозможно. Мне понравилось, как автор ловко играл с моими страхами и желаниями. Он будто спрашивает: "А что вообще значит быть живым? И почему мы так цепляемся за жизнь, даже когда она кажется пустой?" При этом книга не грузит тяжёлыми философскими словами, всё показано через поступки и странные ситуации. Это история о том, как легко потерять себя в чужих ожиданиях и как непросто найти свой собственный смысл. Не хотел бы я, чтобы однажды, моя жизнь превратилась в товар на витрине, причём не в переносном, а в прямом смысле этого слова. На этом я, пожалуй, буду закругляться и с огромным удовольствием закину в корзину ещё одну книгу этого автора, чтобы продолжить знакомство. У меня всё. Простите за ошибки. Всем любви ♥ и хорошего настроения.

Иногда, не мы находим книги, а книги находят нас. Они ласкаются к нашим рукам и коленям, словно бездомные, нежные звери, или.. ангелы. Мы же не знаем как ласкаются ангелы. Может, улыбка прекрасной девушки в толпе, или строчка японского автора в твоих ладонях, ласковое воспоминание, незадолго до самоубийства, словно бы поцеловавшее сердце — это нежность ангела? Ночью, в предельной тоске по моему смуглому ангелу, я написал странный стих, на манер «Заблудившегося трамвая» Гумилёва, только про скорую помощь, несущуюся по ночному городу, с парнем, без сознания, совершившего попытку суицида: ему грезились разные века, в которых он снова и снова кончает с собой, или умирает, стремясь к любимой. Ему мерещится Япония 19 века. Выстрел, и он медленно падает в яркую прохладу цветов с пулей в груди. В скорой, ему пытаются дефибриллятором запустить сердце: асфоделивые, сияющие цветы растут у него из груди. Сердце-ребёночек придаёт признаки жизни и словно бы бьёт ножками под грудью. На щеке светится слеза и парень видит над собой прекрасного смуглого ангела в белом халате, похожего на ту самую японочку из его предсмертного бреда..

На следующий день, в букинисте, к моим рукам… нет, к коленям даже, приласкалось несчастное, слегка потрёпанное существо — роман Мисимы. Он сам выбрал меня. Я просто сидел на корточках, протянув руку к книжной полочке (с таким видом кроткой, сосредоточенной улыбки, одинокие сумасшедшие в клинике, гладят в весеннем саду, невидимых кошек). Выбирал и даже гладил томики Экзюпери, Кафки.. И вдруг, маленькая, бордово-жёлтая книжка упала с полки мне на колени (она лежала поверх других книг, как изгой. Или как бездомный ангел). Когда дома я открыл первую страницу, то был поражён: я увидел до боли родной пейзаж своего стиха. Я увидел самоубийцу, без сознания, едущего по ночному Токио в скорой помощи, и ангела в белом халате..

Сюжет романа гениально прост, как ёжик в весенней траве: молодой человек желает покончить с собой и.. кончает (на самом деле, это маленькое чудо, в плане жизни на земле: желать то мы много чего желаем, и смерти и любви и подвига, но не каждый дерзает сделать так, чтобы все стены жизни, разом исчезли, и душа — стала равна телу, а тело — душе: в этом плане, акт самоубийства, похож на предельное напряжение всего существа человека.. в любви. Не верите? Если у вас в любви возникнут неразрешимые проблемы: страхи, сомнения, обиды, гордыня и прочий бред, мешающий нам так часто любить. Если рок уже повис над вами и любовь стоит как бы на карнизе, то просто.. пошлите к чёрту все эти страхи и сомнения: нет ничего важнее любви. Сложно, да? Нет, кто любит — легко. Это вообще, проверка нас: живы ли мы вообще? Если что-то в нас сильнее любви — тогда повод задуматься. На самом деле, этот вопрос гораздо более сложный, чем у Гамлета. Но в обществе к нему легкомысленное отношение. Так, мол, быт. Но почему гг Мисимы, так легко решился покончить с собой? А вот тут как раз и разверзаются экзистенциальные бездны, во многом перекликающиеся с рассказом Достоевского — Сон смешного человека).

Роман не просто гениален, хотя многие, за его арлекиниадой, могут подумать, что он более прост, чем кажется, и даже во многом развлекателен (ну, для кого то и человек, стоящий на карнизе — развлечение. Стоят и смотрят, зеваки). Это вообще одно из тайных качеств ангелов на земле: они арлекины и нежные юроды. Упал с ветки осенний лист и поцеловал плечо, или ребёнок на улице угодил нам в лоб красным мячиком и рассмеялся. Хотя, это мог быть и просто ребёнок.. Мысль вы поняли. Во всяком случае, гостеприимный прилёт мяча в голову, посреди весенней улицы — бодрит, и может даже у самоубийцы переменить мысли.

Итак, роман — гениален, (хотя и кажется, что чуточку просаживается в середине и в конце: на самом деле, он просто крылат и в середине романа, просто перестаёт действовать привычная земная гравитация поступков, сюжетных изощрённостей, до которых так падок скучающий читатель: о мальчик-ангел с мячиком, где ты? Ты порой так нужен такому читателю..). Дело в том, что у же в первой главе, читатель стоит (сидит?), словно витязь на распутье, на картине Васнецова: ему предстоит выбрать тональность прочтения романа. Внимательный читатель подметит, что основа романа — это гениально переработанный сюжет Фауста. Больше нет никакого Мефистофеля. Есть дьявол гораздо опасней — скука и нелюбовь в человеке. У Мисимы, Фауст и Мефистофель — это.. мучительно-прекрасный андрогин. Но Фаусту по прежнему нужно «зеркало», для общения с Мефистофелем в себе.

В романе есть потрясающий момент, для гурманов тайной символики. Решившись умереть, гг приходит в ночной бар и подсаживается к проститутке. Улыбка к улыбке, как рука к руке (мне всё чаще кажется, что улыбка — это реликтовая эманация наших утраченных крыльев). - Ты даже не представляешь, что я хочу тебе сказать.. Проститутка смеётся, когда он говорит, что хочет убить себя, и уплетает солёных каракатиц. Это пока лишь спиритуализм встречи с Мефистофелем и подписки мрачного договора о продаже души, невидимыми чернилами (каракатица!). Проститутка даже не поняла, что не у неё хотят взять тело, а — душу свою бессмертную стелют у её ног, словно она — царица мира, ангел. В её сердце вошёл бесприютный ангел, вошёл так нежно, как никогда ещё в её тело не входил мужчина. И она не заметила этого: так кто из них мёртв? Это почти гамлетовский вопрос к нам, ко многим в мире, равнодушно смотрящих на беды людей, или на красоту искусства.

Внимательный, и.. чуточку пьяный читатель, с улыбкой подметит в основе романа — Идиота Достоевского (Мисима вообще, обожал Достоевского). ГГ наглотался таблеток снотворных, и сел на последнюю ночную электричку. И отключился: там мы с ним по сути и знакомимся. Именно в поезде мы знакомимся и с Мышкиным. По сути, поведение гг в романе — это те бессмысленно яркие и блаженные фантазии, искушения даже, какие могли видеться князю Мышкину во время эпилептического припадка. Мне было мало символа, когда в романе героя прямо назвали — идиот. Я со всей русской доверчивостью, ждал главного символа: мышонка. И дождался! Боже.. я не радовался так, когда мне подарили на д.р. дорогой подарок (….). ГГ, скучая после самоубийства.. достал у себя из шкафчика… плюшевого мышонка, в смирительной рубашке! Это был катарсис.. и мой, и героя, и Мисимы. Я даже закурил сигарету, как после секса..

Если внимательный читатель откроет ещё одну бутылочку вина, то он с улыбкой хлопнет в ладоши (свои) и увидит, что в основе романа, на самом деле, вечный сюжет сказки о Спящей красавице (вроде в оригинале сказки, был образ занозы: его и обыграет Мисима. но на свой лад). Сюжет романа вообще развивается по законам не в меру гостеприимного сна. Кто спящая красавица? Разумеется — жизнь. Душа наша. Ну, и чуточку наш спящий японский красавец. Мне кажется, это центральный эпизод всего романа: встреча гг с очаровательной и трагической девушкой: Рэйко. Она наркоманка, принимает снотворное и лсд. Она запугана ложными мыслями, что от отца, по наследству, ей передался сифилис и она вот-вот сойдёт с ума или умрёт, заразит любимого. Она — это душа ГГ. Она мечтает о собачке, ребёночке, муравейнике для сыночка, пока ещё невидимого. А гг мечтает о кошке. Ему мерещатся насекомые. Они оба — спят. Как сказал бы Георгий Иванов: друг друга отражают зеркала, взаимно искажая отраженья.. В этом плане любопытен эпизод, когда эта тридцатилетняя и несчастная женщина, лишается девственности с гг. Пятнышки крови на постели.. Разумеется, это всё тот же эховый образ договора с Мефистофелем — кровью: вместо бумаги — белизна постели. Всё как в отношениях любовных, правда? Постель равна письму.. Мисима такими простыми средствами гениально обыграл трагедию нашего героя. Так в японской поэзии просто падает листок в дерева, но кажется, что он падает в космос, блаженно-медленно, навсегда. И наша ладонь, часть этого космоса. И ничего в мире нет кроме листка и ладони и космоса.. Так и тут: девушка больна. Но выдуманной болезнью. Она уродует себе жизнь этим. Её жизнь — спит. Жизнь проходит мимо неё. Разве это не похожи, на все наши проблемы? На трагедию. гг, когда ему показалось, что жизнь, как таковая, не имеет смысла, и поэтому нужно умереть? Он искренне путает бытие и быт, боится жизни, как выдуманной болезни: для него, мечты девушки о счастье, детях, собачке и т.д., это всё то же карее мельчешение жуков.

И вот тут, внимательный и уже порядком захмелевший читатель, уснёт, и проснувшись утром, откроет томик Мисимы, и с удивлением, с улыбкой пальцев на страницах, обнаружит, что в основе романа, на самом деле — Превращение Кафки. Если бы у произведений были сны, то повести Кафки, приснился бы роман Мисимы.

Во первых, оба произведения начинаются восхитительно симметрично, как надкрыльники у жучка.

У Мисимы:  Когда Ханио пришёл в себя, вокруг было ослепительно светло, что он подумал, не рай ли это?

У Кафки: Проснувшись однажды утром после беспокойного сна, Грегор Замза обнаружил, что он у себя в постели превратился в страшное насекомое

Без сомнения: беспокойный сон героя Кафки и мрачная доза снотворного у героя Мисимы, имеют одну природу. Т.е. кальдероновская тональность трагедии: жизнь — есть сон. У обоих писателей, тени жизни апокалиптически увеличиваются, как порой увеличивается тень от ручного фонаря, бенджамин-баттоновски растёт, покрывая угол дома и сливается с дрожью высокого клёна, Герои Мисимы и Кафки — состоят в родстве с нравственными хоббитами русской литературы: Макаром Девушкиным, Акакием Акакиевичем. А вообще.. это похоже на матрицу Достоевского: в ПиН он описывал сон, как на Том свете, нет ни ангелов, ни бога, ни ада. Так, стоит ветхая, тёмная банька, наполненная пауками.

Т.е., мелкий чиновник у Кафки (ах, страшно быть простым мелким чиновником жизни! И даже не подозревать об этом… можно ведь быть обеспеченным человеком, с виду, счастливым в отношениях.. но при этом быть простым винтиком: хитиновый посверк во тьме), фактически умер ещё до того как превратился в насекомое: потому и проснулся в подлинном и страшном мире — насекомым. Каждый просыпается по разному. В этом смысле, Превращение у Мисимы — это скорее превращение Жизни,а не человека. Роман — как великий, апокалиптический страх о жизни, в духе кошмаров Достоевского.

Так в детстве, нас мучили (ну, некоторых из нас, многие и не замечали этого мучения), надевая на нас колючую или новую одежду. Когда мы засыпали, одежда нас сторожила рядом с постелью: на Чёрный человек детства.. Мы словно сбрасывали кожу, чуждую нам, ощущая себя не совсем людьми. Если бы у героя Кафки, превратившегося в жука, было время, чтобы весной обзавестись крыльями, он бы вылетел в распахнутую синеву окна: а это уже обещание рая.

Герой Мисимы, по сути, нравственно, а не физически — такое же насекомое, но.. с обещанием крыльев, потому так восхитительны и крылаты его приключения. Это его посмертные мытарства. Жизнь.. как посмертные мытарства. Не знаю, думал ли об этом Мисима. Поэтому не случаен и начальный образ романа: гг наглотался таблеток и уснул в электричке. Ван Гог писал брату, что болезни, это таинственные поезда, доставляющие наши души к далёким звёздам. Я не совсем уверен, что наш герой проснулся на земле. Это какая-то другая, фантастическая планета, довольно талантливо передразнивающая нашу жизнь. Проще говоря — обыкновенное чистилище.

Любопытно, что мысль о суициде, совпала у гг с тем, что у него упал под стол газетный листок: он наклонился и увидел сидящего на нём таракана. По сути мы видим микрокосм падения ангела. Ноуменальное расслоение Логоса, Слова божия, от жизни и души человека: так пластырь отстаёт с сукровицей, от раны. Слово божье изуродовалось и стало простой суетой мельчешения на страницах газет. Сам этот жест (гг опустился под стол за газетой), в нравственном плане равен спуску Орфея в ад, за своей погибшей душой. Мы видим пластическую фиксацию умаления человека и пригибание его к земле: таракан — как космонавт жизни, житель ада. Газета стала зеркалом, отразив в аду, суть человека — насекомое. Ничто. Так, ресничная дрожь жизни..

Далее, в романе Мисимы, и сами строки «поплыли» и разбежались насекомыми. Тут и без бутылочки вина понятно, что это образ разбитого зеркала и Слова божьего. Любопытно, что в романе Юрия Олеши — Зависть, мы видим не только схожее загробное мытарство души, но и симметричный образ: человека окружает разбредшийся муравейник маленьких надписей: на одежде, еде, книгах, лекарствах.. Мисима населяет пейзажи своих страниц, хтонической живностью ада (насекомые, каракатицы, лягушки, шипящий как змея, старичок, предложивший нашему герою не.. запретное яблоко, а более вкусный запретный плод: свою жену).

Трамплином и завязкой романа, является желание гг, покончившего с собой и словно Лазарь, воскресшего, продать свою жизнь, что он и делает, давая объявление в газету. Дантов круг с темой газеты, замыкается (если вспомним, образ «жучка» на листке газетном, упавшем под стол). Как и замыкается круг с темой проституток: гг сообщает одной из них, что хочет покончить с собой, но она лишь смеётся.. Люди вообще, удивительно равнодушны к людскому горю, и в этом один из посылов романа: равнодушие — маленькая смерть. Ещё более страшная, чем обычная смерть, потому что ты этого даже не замечаешь. Стоит человеку пострадать не так, как положено, выйдя обнажённой душой на заросшую тишиной и травой, тропинку страдания, и человека поднимут на смех, не поверят. А не поверить в смерть человека (в тихое и незримое напряжение боли в душе, равной смерти), ещё более экзистенциально страшно, чем не поверить в человека и его жизнь: словно он никогда и не существовал..

Не знаю, читал ли Мисима, Розанова. У него в «Уединённом» есть удивительная мысль, рифмующаяся с романом Мисимы. По сути, проституция, это тайна основа мира. Каждый из нас, чуточку торгует собой, своей виной, прошлым, душой, будущим. И всё же в сердце самого понятия проституции, лежит некий неземной и светлый порыв, который мы давно уже очернили: это желание поделиться со всеми, нечто интимным и светлым в душе, согреть зябкую красоту в душах и мире.. — душой, творчеством, телом. Не важно..

Этой зимой, я оказался чуточку в роли героя Мисимы: у меня было две попытки суицида. В первом случае, уже на горизонте сумерек сознания и боли (да, есть сумерки боли, и они странно похожи на сумерки сознания, словно и болью, тоже, можно мыслить), я вовремя одумался: фактически, это был уже суицид наоборот — в жизнь). Во втором случае, я уже всё предусмотрел: даже если я и попытаюсь вернуться, у меня ничего бы не получилось. Я умер. Почти.. Меня спасла случайность и ангелы, —  или демоны? — , в белых халатах. Я до сих пор не уверен, что я жив.

Вот читаю Мисиму на диване, и думаю с улыбкой: неужели Мисиму издают в раю? Потом оглядываюсь на своего грустного кота, словно стыдящегося своего тёмного хвоста, как порой сумасшедшие стыдятся своей раздетой до бессмертия, тени, и думаю: может я в аду? Тут чудесно жить книголюбу: собрание сочинений Платонова, Мисима, Перси Шелли.. Эротику вчера смотрел.. Точно не рай. Разве может быть рай без моего смуглого ангела? Что интересно, в междустрочии попыток суицида, у меня фактически был порыв героя Мисимы, продать свою жизнь. Я искренне хотел… нет, не продать свою жизнь, а отдать её кому-то, быть может даже.. доплатить (русский вариант). В этом тоже есть что-то суицида, только спиритаулистического. Кому я хотел её отдать? Это другой вопрос. Мисима мог бы написать обо мне чудесное продолжение своего романа.

Разумеется, женщине, хотел отдать себя.. К слову, Мисима в романе, словно бы незаметно подчёркивает, что герой, — мёртв, и желает родиться, прильнув к женскому лону, войдя в него — не полом, но душой, судьбой. У меня не было таких мыслей. Почти. Просто.. прогуливаясь вечером по парку, я увидел девушку инвалида. Одинокую. Мне так больно и тепло стало в груди.. я даже на время забыл о том, что хочу умереть. Мне вдруг представилось, что мир населён вот такими полыхающими одиночествами, словно ангел заключён в янтаре их боли, и я не только об инвалидах, вообще, об одиноких людях, изломанных жизнью, и ангел не может расправить в них крылья счастья и жизни, рай в них молчит и мучается в груди. Это же маленький апокалипсис..

И вот тогда, мне захотелось.. не умереть, нет, но как бы умереть для себя, для своей судьбы, надежды… для любви к моему смуглому ангелу: мне захотелось подойти к девушке-инвалиду, встать перед ней на колени, в снег, и поцеловать её милые, чуточку искривлённые ножки, так похожие на голубые (в джинсах была), заспанные сложенные крылья, и сказать ей: теперь я принадлежу вам. Я подарю вам всю нерастраченную любовь мою и жизнь.. Пока я так мечтал в стороне, возле блоковского фонаря и свет слёз дрожал на ресницах (на самом деле, ощущение, идеально совпадающее с суицидом, но со стороны наверно это смотрелось мило: прохожие наверно думали, что я просто так трогательно жду на свидании, любимую..), к девушке подошёл.. её парень. Нагнулся к ней и поцеловал: он тоже был инвалид. Боже, как я был рад за девушку! За них обоих! Слёз я уже не сдерживал.. Мне хотелось упасть перед ними на колени.. чтобы они меня благословили. Ещё некоторое время, я тихо шёл за ними по парку, как ангел, как-то блаженно улыбаясь..

Чуточку безумно, да? Но и жизнь безумна. И роман Мисимы. На второе свидание с романом Мисимы (всё как и полагается: столик на двоих, притушенный свет, свеча, нарядный костюм, красное вино в бокалах: кстати, девушкам на заметку, не парням, они такое не поймут: попытайтесь надеть своё самое красивое вечернее платье, и просто сесть с томиком Тургенева, Остин, Чехова, на диванчик, читая и нежно улыбаясь бог знает чему: отвлекает от депрессии). В конце концов, каждый сходит в одиночестве с ума, по своему. Так вот, на таком вечернем свидании, я с улыбкой обнаружил… что роман Мисимы, это японская, удивительная версия Мёртвых душ. Наш Чичиков-Сан,колесит по городу и встречается с удивительными людьми, фактически, инфернальными проявлениями жизни и его же души.

Как вам.. японская Коробочка, в образе очаровательной зрелой женщины-нимфоманки, в синем кимоно, расшитом алыми цветами, к тому же.. вампирши? Гоголю бы понравилось.. Разумеется, это пустота ощущения жизни. Она высасывает из нас кровь — жизнь. И.. если по честному: лишь с прелестно-бледной пустотой жизни, мы часто любим заниматься любовью, нежно изнуряя себя ласками пустоты.

В литературовеедении, есть термин — ненадёжный рассказчик. Этот приём знают уже почти все. Но есть и гораздо более тонкий приём. О нём мало кто знает. Он порой приходит сам, как призрак. Его знают предельно одинокие люди, влюблённые, с совершенно разбитым сердцем. Боже, такая невесомость сияет в груди.. — остывающий на столе чай, томик Мисимы, или Пушкина, паучок, весело повесившийся в уголке окна и раскачивающийся как Тарзан, и взошедшая в небе звезда — кажутся единой чепухой. У них один вес жизни.

Дело в том, что само вещество романа Мисимы, словно бы начинает бредить от боли жизни, той самой, от которой в итоге Мисима и покончит с собой; вещество и сюжет романа начинает мимикрировать. Внимательный и чуточку захмелевший читатель, тот тут то там, заметит восхитительно замеревший тёмный хвостик озорной строки, словно бы ящерка спряталась в опавшей листве мыслей Достоевского, Кафки, Гоголя, сказок.. В романе есть странная нота, вроде бы не совсем классической темы — гротеск шпионства. Шпионом считают то нашего Чичикова-сан, то ему мерещится, что его преследует некая тайная, мрачная организация. На самом деле, гг просто понял мрачную истину жизни: в её основе — сияющая пустота. Именно за это раскрытие тайны, на нашего героя и ополчаются демоны и ангелы жизни, но.. по иронии судьбы, эта пустота, как темнота перед рассветом, или как моление белого листа о стихе и любви, говорит лишь о том, что жить и любить вновь захочет лишь тот, кто устал от смерти так же, как и от жизни. Знаете, какой самый лёгкий способ заставить самоубийцу жить? Попытаться его убить. Обнять его волю, своей, как ангел обнимает.. Это так похоже на любовь…

Ну вот и всё. Рецензия дописана. Мои рецензии, уже давно похожи на танец русалочки из советского фильма. Да и не совсем рецензии это. Обнажённая душа на карнизе. Порой так странно услышать слова глумления в адрес такой души на карнизе… листа. Я стал похож на персонажа романов Мисимы, или произведений Платонова. В конце рецензии, я хочу кое-что сказать: я продаю свою жизнь.. Это не литературный приём. Точнее — отдаю: мы же не в Японии, а в России. Это не шутка. Вам нужна моя жизнь? Моя душа? Приходите и забирайте. Бесплатно.. Отдам в добрые руки, как бездомного непоседливого котёнка.

«Жизнь на продажу» одна из последних книг написанная японским писателем Юкио Мисимы. Это удивительный по своей композиции роман, в котором тесно переплетается остросюжетная смесь триллера, сказки, шпионской истории, и мир внутренней борьбы и экзистенциальных вопросов.

Главный посыл романа состоит в том, что общество порой равнодушно относится к людскому горю, которое может быть страшнее обычной смерти, так как его не замечают.

Людское горе меняет человека и его мир, а для любого изменения важно время. Время лечит или нет? Поразительно, но время создает свободное пространство для изменения, в котором человек становится другим, когда прежний мир обрушился или весь, или в какой-то значительной части. А может быть, человек утратил свою идентичность – перестал быть сыном, отцом или самим собой. Да, с одной стороны страшно, но пространство свободы позволяет человеку жить дальше и приспосабливаться к окружающему миру. Поэтому Мисима в своем романе стремится полностью раскрыть этот аспект жизненного пространства. При этом он исследует границы человеческой души и рассуждает о том, как общественные ценности воздействуют на внутренний мир человека.

Одним из ключевых тем, исследуемых в романе является поиск смысла жизни (идентичности). Главный герой, столкнувшись с крахом своих жизненных устремлений, ищет свое место в мире, что приводит его к экзистенциальным размышлениям и осознанным действиям, которые влекут за собой разные последствия.

Другой из ключевых тем, исследуемых в романе является отчуждение. Герой в сложившейся ситуации ощущает себя изолированным от общества и социальных связей, что отражает более широкую проблему современного человека, потерявшего связь с собой и окружающими. Отчуждение в результате приводит к тому, что герой обесценивает свою жизнь.

Также одним из ключевых тем, вытекающих из вышеизложенных является ценность жизни. Автор ставит вопрос о том, что действительно значимо в жизни, исследуя идеи о продаже своей жизни и морали, связанной с таким актом.

Действие романа происходит в Японии, где чувствуются элементы традиционной культуры и обычаев. При этом, Автор акцентирует внимание на модернизацию и вестернизацию Японии, и растущую склонность общества к потреблению.

С первой страницы мы знакомимся с героем -молодым копирайтером Ханио Ямадой, который находится в состоянии глубокой депрессии и разочарования. Поэтому и жить не хочется, настолько не хочет, что сделал даже попытку совершить самоубийство… Не получилось. В один из моментов кризиса Ханио делает радикальный шаг — он решает продать свою жизнь. Это решение становится метафорой его внутреннего состояния, показывая, насколько он разочарован в существующей реальности. Он тщательно рассматривает эту идею как способ освободиться от своей боли и отчаяния. Взвесив все – за и против, склоняется к выводу, что эта идея может его спасти. Поэтому он подает объявление в газету:

«Продам жизнь. Можете использовать меня по своему усмотрению. Мужчина. 27 лет. Конфиденциальность гарантирована. Не доставляю никаких хлопот».

С этого момента сюжетная линия резко начинает меняться, затягивая читателя в водоворот событий, которые меняются с каждой страницей жизни главного героя.

И кто только к нему не обращается! Среди его клиентов ревнивый муж, наследница-нимфоманка, разведслужба посольства, и даже натуральный вампир. И вот вместо того, чтобы тихо-мирно свести счёты с жизнью, Ханио Ямада оказывается в центре заговора глобального масштаба…

Характеристика героев

Ханио Ямада - — главный герой, бывший сотрудник рекламного агентства, а также глубокая и сложная личность, чей внутренний конфликт находится в критическом положении. Его внутренний мир рушится, и он впадает в состояние депрессии, которое толкает его на отчаянный шаг.

Его окружение включая «покупателей»-нанимателей, знакомых и влияние женщин, помогают раскрыть различные аспекты характера героя.

Рэйко — девушка, с которой встречается Ханио. Она наркоманка, пытающаяся доказать себе и Ханио, что они идеальная семейная пара и должны умереть вместе раз и навсегда.

Субъективная оценка

По сути роман «Жизнь на продажу» — потрясающий пример богатого воображения Мисимы в его самом свободном и раскрепощенном проявлении.

В книге много сложных идей о парадоксальной природе бытия, рассказанных с фирменной иронией писателя.

Повествование ведётся от первого лица – главного героя, но через призму его размышлений и взаимодействий с окружающими, открывая внутренний мир человека, который потерял веру в социальные нормы и ищет альтернативные пути существования.

Практически Ханио и инициирует процесс поиска людей, которые смогут “купить” его жизнь. Таким образом, он знакомится с различными персонажами, которые символизируют разные аспекты человеческой природы, от жажды власти до любви и ненависти.

При чтении складывалось впечатление, что герой не хочет убивать себя, так как не желает брать ответственность за свою жизнь. Поэтому и дает объявление в газету, тем самым делает свой выбор сознательным.

Одновременно ловила себя на том, что Ханио, переживает невероятные приключения, при этом каждый раз избегает смерти, и чем-то неуловимо напоминает другого героя Джеймса Бонда, агента 007. Ханио раскрывается со всем с другой стороны - он довольно умен и харизматичен, способен быстро импровизировать и находить выход из любой ситуации. Прекрасно анализирует людей вокруг, хотя сам до конца не понимает собственных желаний. Рискует своей жизнью в самоубийственных миссиях, и понимает, что живет полной жизнью…

Автору браво! Он дает понять читателю: Ханио не убил себя, потому что теперь он боится умереть. Герой не хочет, чтобы его жизнь заканчивалась. Как только человек освободился от рамок и обязательств в виде работы, квартиры… он сразу же захотел жить. И не просто жить, а жить по-настоящему. Приключения, необычные истории - вот что нужно было Ханио на самом деле.

В процессе взаимодействия с потенциальными “покупателями” и окружающими его людьми, Ханио начинает постепенно осознавать, что его жизнь полна пустоты. Он сталкивается с вопросами о любви, страсти, предательства и безысходности. И приходит к философским размышлениям и осознании, о том, что вообще означает жизнь в целом, и страх за свою никчемную жизнь. При этом экзистенциального страха смерти он никогда не испытывал. Но когда он его осознал…то захотелось жить.

«Пока смерть преследовал Ханио, страх все время стоял в его глазах, сколько бы он ни прятал взгляд».

"Ты прям фокусник: раз — и нет тебя. Продаю жизнь! Продаю жизнь! А сам вон как за неё хватаешься. Любо-дорого посмотреть. "

В итоге, Ханио сталкивается с последствиями своих решений и осознает, что эксплуатация собственной жизни приводит его лишь к еще большей изоляции и недовольству.

Что понравилось. Целый круговорот приключений и всё это в замечательном переводе Сергея Логачёва. Роман легко читается, события развиваются стремительно. Книга наполнена черным юмором и удивительными поворотами сюжета.

Язык Мисимы выразителен и poetic; он прекрасно передает внутренние переживания героя. Глубина философских размышлений может затронуть самые сокровенные чувства читателя, заставляя его задуматься о своей жизни.

Роман призывает размышлять и задумываться о человеческих ценностях, важности человеческой жизни и взаимоотношений. Мисима подчеркивает, что внутренние конфликты и поиски смысла жизни являются неотъемлемой частью человеческого существования.

В целом, книга “Жизнь на продажу” является глубоким исследованием человеческой природы, экзистенциальных вопросов и сложности поиска смысла жизни. Через судьбу Ханио Мисима раскрывает темы отчуждения, утраты и внутреннего конфликта, что делает произведение актуальным и многослойным.

Роман оставляет читателя с важными вопросами о жизни, любви и личной идентичности, что делает её актуальной.

Р.s. Книга заканчивается открытым финалом… оставляя возможность читателю закончить роман и одновременно задуматься, всю ли правду рассказал рассказчик или попросту сошел с ума.