Цитаты из книги Отверженные. Том II

Подбирайте клювом все соломинки счастья, какие только есть на земле, и свейте из них себе гнёздышко на всю жизнь.

Книга, лежащая перед глазами читателя, представляет собою от начала до конца, в целом и в частностях, — каковы бы ни были отклонения, исключения и отдельные срывы, — путь от зла к добру, от неправого к справедливому, от лжи к истине, от ночи к дню, от вожделений к совести, от тлена к жизни, от зверских инстинктов к понятию долга, от ада к небесам, от небытия к богу. Исходная точка — материя, конечный пункт — душа. В начале чудовище, в конце — ангел.

Им [революционерам] кричат: "Вы разворотили мостовую ада!" Они могли бы ответить: "Вот почему наша баррикада вымощена благими намерениями".

Пошлость – это состарившийся Нарцисс, влюбленный в самого себя и рукоплещущий пошлости. То огромное дарование, благодаря которому человек рождается Моисеем, Эсхилом, Данте, Микеланджело или Наполеоном, немедленно и единодушно присуждается толпой любому, кто достиг своей цели, в чем бы она ни состояла.

ибо в характере человека, так же как и в скале, которую долбит капля воды, могут образоваться глубокие борозды. Эти углубления неизгладимы; эти образования неистребимы...

Главное — не сдаваться. Победа любит терпение.

Сердце, сосредоточившееся на самом себе, страдает, потеряв возможность излиться, и замыкается, потеряв возможность расцвести.

"... Вы не любите грубой правды. А весь Христос любил её. Он брал плеть и выгонял мытарей из храма. Его карающий бич был отличным вещательным суровых истин. Когда он вскричал" Пустите детей", то он не делал различия между детьми. Он не постеснялся бы поставить рядом  наследника Варнавы и наследника Ирода. Невинность, сударь, сама по себе есть венец. Невинность не нуждается в том, чтобы быть "высочеством" . В рубище она столь же царственна, как и в геральдических лилиях."

Любить красоту-значит стремиться к свету.

...характерным для войск этого грозного рода оружия, которое призвано, совершенствуясь в ужасном истреблении, убить в конце концов саму войну.

Когда ты влюблен, как тигр, нетрудно драться, как лев. 

Летом земля высыхает от слез так же быстро, как щечка ребёнка.

Желудок подчас парализует сердце. 

Шум не пробуждает пьяницу; его будит тишина.

Редко бывает, чтобы, впав в нищету, человек не опустился; к тому же существует грань, за которой стирается различие между несчастными и нечестными людьми. И тех и других можно определить одним словом – роковым словом «отверженные». Кого же в этом винить? И разве милосердие не должно проявляться с особенной силой именно там, где особенно глубоко падение?

Он опять увидел решетки, замки, железные засовы; кого же должны они были стеречь? Ангелов.