Чжуанцзы

Нельзя забывать, что изначальный текст написан на китайском языке, а мы с вами знаем, что они пишут иероглифами обозначающими целое слово, притом один иероглиф может читаться по разному в зависимости от контекста и само слово иметь несколько значений. И конечно же письменность такая не прихоть, а результат сложившейся речи, таким образом получается, что каждое слово в предложении обретает смысл, только исходя из контекста всего предложения. Сам труд написан метафорами, вот и получается, что каждое предложение - это метафора составленная из многозначных слов складывающихся в метафору, подразумевая несколько контекстов метафор. Я пыталась загнуть как могла, но даже на метр не приблизилась к сути. Саму книгу слушала с комментариями, причем комментарии были двух направлений: комментарии переводчика, объяснявшего что те или иные слова могли иметь разное значение и в итоге приводить к разным предложениям (смыслам, посылам) и комментарии "специалиста", которые приводит, как расшифровываются те или иные послания "Чжуан-цзы", рассказывая различные точки зрения специалистов разных стран (но в основном китайских комментаторов данного труда). На самом деле многие метафоры очень просто передают суть, и отдельная "притча" сразу схватывается воображением, но отдельные для меня действительно были просто набором событий и комментаторы "открывали глаза" чуть ли не буквально. По большому счету, это направление говорит о том же, о чем и любая религия - грехи везде одни, и очищение везде одно - отречение от имущества (зажиточности, коллекционирования, помешательства на вещах), счастье в нищете, добре и свободе от приземленного, материального и общества. Ну я криво подытожила, но чтобы прямо, надо весь текст книги приводить. Зато тут была мысль, которую упускают многие другие "мыслители" в религиозных направлениях (например совсем недавние): "Если я знаю верный путь, но стою посреди толпы не ведающего его и не прислушивающихся ко мне, то эта толпа потоком своим уведет меня с пути и потащит своею дорогой. Можно долго говорить о том что верно и что ложно, но пока об это говорят единицы, мир не изменится, ибо не ведающих больше и за их гулом не слышно голоса истины." В этом была главная боль Толстого (чет походу я от него не отстану), он был один в огромной семье, исчисляющую десятки человек, и все они считали, что он не прав (вот он и свалил от них под конец, только поздно свалил, еще и больной, и в итоге ничего не успел сделать).

Данный труд гениален, начиная со своей структуры и заканчивая своим посылом. Но его нельзя просто читать как книгу, по уму его нужно преподавать. Серьезно! Если его пытаться объяснять кому-то, то больше начнешь видеть и понимать сам, в этом наверное и есть вся суть проповедей, пытаясь объяснить сложное простым, ты видишь глубину и тайны под ним. Я безумно довольна этой книгой))

"В бесконечности вселенной жизнь человеческая мимолетна, как прыжок скакуна через расщелину".

Алан Уотс начинает свою знаменитую книгу Путь Дзэн с описания двух основных философских и духовных традиций, издавна бытовавших в Китае. Первая - конфуцианство - представляла собой комплекс социально значимых конвенций, имеющих преимущественно интеллектуально-опосредованный характер, тогда как вторая - даосизм - предлагала возможность прямого восприятия жизни вне рамок линейного мышления и без помощи абстракций.

Поэтому сам факт существования "Чжуан-цзы", одного из главных трактатов даосизма наряду с Дао-дэ-цзин , представляется парадоксом, ведь принято считать, что знание Дао невозможно передать с помощью слов, изначально таящих в себе двойственность. Поэтому неподготовленному читателю может показаться, что древние авторы грешат излишней образностью и туманностью выражений - но разве есть иной способ передачи неинтеллектуального знания, кроме как метафорой, намеком, сравнением? К тому же не следует забывать, что при переводе теряется огромная доля смысла, как бы ни была хороша и поэтична работа Малявина.

Анализировать перевод этих древних текстов, создание которых восходит к первым векам нашей эры, - безнадежно. Поэтому воздержусь и от интенсивного цитирования. К "Чжуан-цзы" надо прийти самостоятельно, понимая при этом, что особой мудрости как таковой это чтение не даст - лишь сможет указать направление к осознанию сущности вещей и собственной природы, что гораздо важнее, ведь жизнь и в самом деле мимолетна.

Путь изначально не имеет пределов, слова изначально не имеют установленного смысла. Только когда мы держимся за свои придуманные истины, появляются разграничения.

Не могу сказать, что читать легко и быстро, скорее с переменным успехом: некоторые части понятны и легко воспринимаются, а некоторые – непонятная логически малоосмысленная каша – скорей всего это погрешности перевода. Много повторов одной мысли, иногда – это буквальный повтор слово в слово. Сравнивала переводы Л.Позднеевой и В. Малявина чтобы разобраться в сути, но как мне показалось ни тот ни другой перевод не дают полных разъяснений. А тут они очень нужны)), есть, вероятно, какие-то китайские идиомы понятные только китайцам)), например:

Ведь если человек обрел одни затруднения, разве можно назвать это обретением истины? Тогда и сова с голубкой, очутившись в одной клетке, могут назвать это приобретением.

Дуэт совы и голубки в одной клетке, видимо, что-то фольклорное? А не-китайцам нужны пояснения, иначе все это малоосмысленно. И такого – полкниги. Но, конечно, есть понятные отлично переведенные главы, раскрывающие суть учения, а заодно повторяющие одну и ту же мысль в разных вариациях, или буквальным повтором.

обладать выдающимися способностями, безупречной честностью, но не видеть, что таится в душе другого, не стремиться к славе, не понимать человеческого сердца и проповедовать добро, справедливость и благородные деяния перед жестокосердным государем — значит показать свою красоту, обнажая уродство другого. Поистине такого человека следовало бы назвать «ходячим несчастьем». А тому, кто доставляет неудовольствие другим, люди конечно же тоже будут стараться навредить. Настоящие люди древности не противились своему уделу одиноких, не красовались перед людьми и не загадывали на будущее. Такие люди не сожалели о своих промахах и не гордились своими удачами. Они поднимались на высоты, не ведая страха, погружались в воду, не замочив себя, входили в огонь и не обжигались… Настоящие люди древности не знали, что такое радоваться жизни и страшиться смерти; не торопились прийти в этот мир и не противились уходу из него. Не предавая забвению исток всех вещей, не устремляясь мыслью к концу всего сущего, они радовались дарованному им, но забывали о нем, когда лишались этого.

Также есть явные попытки переводчика разобраться и перевести текст буквально, но в изложении как-будто что-то важное ускользает.

То, что настоящие люди любили, было едино. И то, что они не любили, тоже было едино. В едином они были едины, но и в не-едином они тоже были едины. В едином они были послушниками Неба. В не-едином они были послушниками человека. Тот, в ком ни небесное, ни человеческое не ущемляют друг друга, достоин зваться настоящим человеком.