Цитаты из книги Miserere

В холле располагалась фотовыставка. Большие черно-белые зернистые снимки, похоже, были сделаны добрых полвека назад. Армянин подошел поближе и надел очки. На одной из фотографий молодые мужчина и женщина шли по равнине. Ветер дул прямо в их красивые лица. Из них бы получилась прекрасная пара, но женщина была голой, а мужчина держал винтовку. Подпись гласила: «Эстония, 1942. Солдат Айнзацгруппен конвоирует женщину к братской могиле для расстрела».

Его улыбка была двусмысленной. Она напоминала ледяную каплю на конце сталактита. Пока не упадет, она выглядит живой, веселой, сверкающей. Но стоит ей сорваться и разбиться о землю, как раскрывается ее истинная природа: это слеза.

Дядя Сэм не любит, когда у него отбирают наворованное. Вся история Соединённых Штатов - сплошное вооружённое ограбление

Как и все отцы, отныне он был ребенком своего сына. И все будет определено им.

После этой встречи у них ничего не осталось. Разве что Рождество, на котором они лишние.

И изнеможение, тяжелое, как остывшая звезда.

Точнее, война-то шла, но это была его личная война, в которой полем битвы служил его собственный мозг. Бред и реальность то и дело сходились врукопашную, пока не наступало перемирие. Зыбкое перемирие.

Вся история Соединенных Штатов-сплошное вооруженное ограбление.

За купальщиками присматривали спасатели в плавках, в масках с отверстиями для глаз и рта, кожаных жилетах и шипованных ошейниках. Касдан сосредоточился на лицах пловцов. На их глазах. Ртах. Он задумался: а не встречались ли эти люди раньше? Приходилось ли им разговаривать прежде, чем вступить в эту схватку? Клубки плоти скручивались здесь во имя наслаждения, но он не мог отделаться от мысли, что за этими телами стоит трагедия. Тяга мерти.

Чтобы завели дело, нужна жалоба.

Настоящая мука начинается там, где нет границы, кроме воли твоего палача. Это и есть боль.

- Самое печальное, - заключил Бокобза, - не то, что нацизм существовал, что он поразил целый народ и из-за него погибли миллионы людей. И даже не то, что эта гнусность существует и поныне по всей планете. По правде говоря, самое печальное то, что нацист живет в каждом из нас. Без исключения.

- По статистике, старики спят на четыре часа дольше, чем мужчины среднего возраста. - Отвянь. - Ты не в духе - это тоже типично для стариков.

Но после ее смерти я стал сильнее и трезвее смотреть на вещи. Живя среди насилия, я в конце концов почувствовал себя непобедимым, понимаешь? Когда умерла Нарине, больше всего меня поразило не насильственное вторжение смерти в жизнь. Наоборот. Я понял, насколько жизнь близка к смерти и как она скоротечна. Жизнь - лишь отсрочка в океане небытия... Все мы понемногу умираем.

Он почувствовал себя одиноким, заброшенным, потерянным, к глазам подступили слезы. Дружба опасна. Как и все остальное: легко подсесть.

Если травмы подавляются, это неизбежно приводит к депрессии. Человеческая душа ведет себя в точности как тело. Если чужеродный элемент не удается отторгнуть природными защитными механизмами, он обязательно вызовет гниение. Гангрену…

Главное правило дипломатии — всегда спешить на помощь победителю. Лучше заранее оказаться на нужной стороне и, насколько возможно, постараться, чтобы все было сделано надлежащим образом.

Он приходил сюда каждое воскресенье на службу, больше двух часов внимал песнопениям и вдыхал запах ладана. Это место стало для него чем-то вроде второй кожи, неизменно согревавшей и дарившей чувство защищенности. Обряды. Голоса.

Время - понятие растяжимое. Если захотеть, оно всегда найдется.

Прежде чем писать книги, нужно прожить жизнь.

В наши дни невинность - такая редкость, что всегда вызывает подозрение.