Элегия о русском автостроении
Роман об истории автомобилестроения в России в начале 20-го века - и о том, как информацию об этой истории собирает советский журналист через полвека. Журналист тот - сам автор (и повествование в этих эпизодах идет от первого лица), он встречается со множеством людей, ищет факты, чтобы написать книгу о Заводе имени Лихачева, он же ЗИЛ, он же ЗИС, он же АМО - Автомобильное московское общество, - завод, выпустивший первые советские грузовые автомобили (и соответствующий эпизод в книге тоже имеется). Перед нами тот случай, когда автор не смог контролировать собранный материал, был захвачен его потоком и утонул в свидетельствах времени. Всё и все ему были интересны, рука не поднималась выбросить даже малокасательный рассказ очевидца, отчего книга получилась сумбурной - хотя и несомненно насыщенной деталями, довольно-таки атмосферной. Повествование частенько рвется и редко возвращается к оставленному, вязкости и потере нити сюжета служит и авторский стиль с загогулистым построением предложений типа:
"Темнело за окном, паровозно пыхтел самовар, а желтый кенарь без устали выводил звонкие рулады, вспоминая Канарские острова, далекую свою родину, где на песчаных пляжах на берегу растут пальмы и голубые волны выносят в белой пене перламутровые раковины, из которых потом делают пуговицы и продают в галантерейных лавках."
Не костяком сюжета, но веревкой, за которую цепляется сюжет в круговороте событий разных лет, является династия работяг Кузяевых, от матроса, ставшего шофером, до инженера, обеспокоенного экологичностью автотранспорта - впрочем, им отведено не так уж много места, и история о них так же бессвязна, как об остальных персонажах (большей частью реальных, кстати), просто именно Кузяевы стали помощниками главного героя (=автора). Начинается повествование издалека, от времен Русско-японской войны, и этак с полкниги расписывает плачевное состояние автомобилестроения в царской России. Как ни пытались энтузиасты расширить дело, но Руссо-Балт государственные мужи поддерживать отказались, и на какой-либо другой завод госзаказы тоже не дали для построения легковых и грузовых авто (нужных для развития экономики в мирное время, просто крайне необходимых в войну - Первую мировую). Очень печально смотрелись раз за разом рушащиеся надежды: ну вот мы сейчас выиграем гонку у иностранных конкурентов - и нам дадут денег! Гонки были все выше уровнем сложности и масштабом, победы шли за победами, фигвам оставался фигвамом. В противовес этому безобразию - 1920-е годы, но тут проблемы были строго противоположные: есть поддержка государства, недостаточна компетенция исполнителей (и вот тут вспоминаются инженерные кадры, разочарованные годами обломов). А в финале - уже 1970-е годы, цеха ЗИЛа, четкая конвейерная сборка грузовиков для разных нужд страны, и есть всё - и средства, и кадры, и замечательные машины, и стремление жить в этом добром мире...
"Жизнь не стояла на месте. Она менялась. Я почувствовал быстролетность и направленность ее неукоснительного движения. Время гудело автомобильным мотором. Спешите жить, спешите жить, спешите…"
Уже после прочтения "Зеленой стрелы удачи" обнаружила, что Добровольский ее через несколько лет переписал, добавив эпизодов советского времени, и она издана как "Испытательный пробег" (предполагаю, однако, что поименованный пробег - руссо-балтовский, упомянутый выше). Автор вообще, похоже, специализировался как художественный писатель на основе документального материала о людях разных профессий, но если другие его книги подобны этой - то чтение на любителя, уж слишком много эмоциональности и мало связности в потенциально интересном материале.
9 понравилось
