Два года деревенский мужик Егор Иваныч копил деньги на лошадь. Плохо питался, бросил курить махорку, «а что до самогона, то забыл, какой и вкус в нём». Вспомнить, конечно, хотелось, но уж очень ему нужна была лошадь.
На третий год подсчитал он свои капиталы, решил, что на лошадь хватит, и стал в город собираться. Перед самым уходом пришёл к нему мужик из соседнего села коня продавать, но Егор Иваныч отказался — лучше он в городе купит, «по-настоящему».
На базаре Егор Иваныч сразу выбрал себе лошадь. Торговался неспешно, обстоятельно и с немалым удовольствием. Он долго осматривал её, дул ей в глаза и уши и так запугал невозмутимую прежде клячу, что та начала тихонько лягаться.
Наконец торговец назвал окончательную цену. Егор Иваныч попытался сбить её, придравшись к странному цвету лошади, но был сражён аргументом торговца — «тебе что, пахать цветом-то?».
Ударив шапкой о землю, Егор Иваныч достал из сапога деньги, отдал их торговцу и с мучением смотрел, как чужие скрюченные пальцы разворачивают с таким трудом скопленные купюры.
Егор Иваныч вёл лошадь по улице, хитро щурясь и подмигивая прохожим, но те равнодушно проходили мимо, даже не взглянув на покупку. Мужику отчаянно захотелось встретить хоть какого-нибудь земляка, чтобы вволю похвастаться. Тут он увидел знакомого из дальней деревни и предложил обмыть приобретение. Знакомый отказываться от угощения не стал, и оба направились в трактир.
Знакомый шёл рядом и утешал: «Ну, пропил, — эка штука… Зато, браток, вспрыснул. Есть что вспомнить». Егор Иваныч отмалчивался, лишь возле самой деревни тихо сказал, что два года зря «солому лопал».
Сердито махнув рукой, знакомый повернулся, чтобы уйти. Закричав «страшным голосом», Егор Иваныч остановил его и с отчаяньем спросил: «Как же это? Два года ведь солому зря лопал… За какое самое это… вином торгуют?». Знакомый снова махнул рукой, ничего не ответил и пошёл в город.
2 понравилось
