Сухой лиман

Скажи мне, ветка Палестины: Где ты росла, где ты цвела?

Главное, невозможно поверить в то, что это написал 87-летний писатель. Легкая, невесомая вещица, почти безделка. История короткой встречи двух братьев, уложившаяся в небольшую прогулку от больничных ворот и обратно. Написана удивительно, светлым, чистым, простым языком, немного суховатым, как иссушенная солнцем листва с зелеными ещё прожилками и спекшейся от жара коричневой скукожевшейся каймой по краю.
Именно так. Текст пропитанный южным солнцем, неустанным светом его, висящей, застывшей в воздухе жарой и  так ощутимой, находящейся неподалеку, мощной, но затаившейся стихией моря.
Два брата, мило беседуя, перебирают истории жизни родственников, будто перелистывают старый изжелтевший от времени фотоальбом, погружаются в стихию животворящих темных тяжелых вод, укрывших их детство и юность.
Буднично  вспоминая, перебирают трагические истории членов семьи, будто прикасаясь к фотографиям в траурных рамках. Истории не более трагические, чем десятки и сотни тысяч других подобных историй. Постепенно неповторимые истории человеческих жизней вплетаются в монтонный ритмичный орнамент движения общей истории, беспощадной, безжалостной, бесконечной.
Потом братья буднично, сухо прощаются, причем оба отчетливо понимают, что эта их встреча последняя.
Катаев удивительный, конечно. Именно в Сухом Лимане, на цветущем закате творческой жизни ему удается так отчетливо ощутить и воспроизвести эту тонкую, прозрачную, призрачную грань между умиранием и жизнью вечной.

Прозрачный сумрак, луч лампады, Кивот и крест, симво́л святой... Всё полно мира и отрады Как будто в бурях есть покой.

Коротенькая повесть о двух мальчиках-кузенах - Мише и Саше Синайских, рождённых в конце века девятнадцатого, двух стариках Михаиле Никодимовиче и Александре Николаевиче, прошедших вместе со своей страной все горести и радости, Крым и рым (в буквальном смысле), о большой семье Синайских, чья фамилия подразумевает причастность к сословию священнослужителей. Захватывающее чтиво на час, возможность вырваться из удушающих объятий века 21, его симулякров и постмодернистских нагромождений смыслов.

А начинается всё с Пушкина))

Вероятно,... это наша вечная историческая миссия - спасать человечество и его цивилизацию. Но будет ли в свою очередь человечество спасать нас - вот в чём вопрос!

Валентин Катаев «Сухой лиман»

Захотелось советской классики. У меня такое бывает. Выбрал Катаева. Спорный выбор, давайте прямо скажем. Спорный не потому, что Катаев плох, он очень даже хорош, а потому что он хоть и жил в ту эпоху, но «советским» в чистом виде я бы его не назвал.

Что массовый читатель знает о Катаеве? «Белеет парус одинокий». «Сын полка». «Цветик-семицветик» еще. Школьная программа, и немного детсадовская. Но, как ни крути, это все очень хорошие книги.

Решил закинуть невод пошире. В итоге взял небольшую повесть «Сухой лиман» и достаточно необычное произведение «Алмазный мой венец». О «Венце» позже, я пока читаю. И, думаю читать буду небыстро, нашел восхитительное издание, 250 страниц книга и еще 600 страниц комментариев. Пока безумно интересно.

Расскажу о «Сухом лимане». Книга написана в 1984 году, Валентину Петровичу уже 87 лет. Одно из его последних произведений.

Сюжет. Начало пятидесятых. Член-корреспондент Академии Наук приезжает с экологической комиссией в Одессу. Там он приходит в госпиталь навестить своего двоюродного брата. Они выходят на улицу, и, гуляя по городу, их накрывают воспоминания детства.

Я когда читать только начал, то был уверен, что это такая повесть-ностальгия по юности. Яркие, солнечные воспоминания пожилого человека на фоне стремительно уходящей жизни. Однако это совсем не так и основной смысл совершенно иной. Трагическая судьба огромной семьи Синайских. Все уже ушли, осталось двое. Причем, что интересно, Катаев отходит от, назовем это, «советской повесточки». Судьбы трагические. Но напрямую большинство из них не связано с какой-то борьбой за что бы то ни было. Так уж получилось. Болезни. Несчастные случаи. Тяготы времени. Всех разбросало, всех выкосило. Не борьба, время. Нещадное время, которое прям пока книга пишется пытается разобраться с самим Валентином Петровичем.

И люди все очень разные в этом огромном семействе. Не герои, не революционеры. Просто люди, плохие и хорошие, но пытающиеся жить и любить. Но впереди – драма и тлен.

Крутая книжка. Написана шикарно, легко, без зауми и лишних прилагательных, такой приятный и глазу и уму текст. Для ее высокой оценки не нужно делать скидку на возраст, все качественно, зрело и мастерски, без брюзжания и ворчания. Валентин Петрович до конца дней сохранил стиль, свежесть ума и мастерство большого писателя.

Почитайте, очень достойная вещь. И всего-то 50 страниц.