Если бы я был учителем

Вот уже сколько рецензий я написал на рассказы Драгунского, и уже несколько раз пытался утверждать, что очередной из рассказов самый смешной. Но доходит очередь до следующего, и вот уже кажется, что самый смешной - именно этот.

"Главные реки Америки" - очередной номинант на звание "самого-самого смешного". Кроме того, он еще и очень сценичный, можно сказать, что это готовая интермедия, тщательнейшим образом прописанная, остается только исполнить её. Короткометражка по этому рассказу уже тогда, в семидесятые годы, воспринималась не хуже, чем выступления тогдашних "королей эстрады" - опытного Райкина и молодого Хазанова.

Многие из нас в золотые школьные годы не были отличниками, рискну сказать, что кое-кому знакома и роль лентяя, лоботряса и двоечника. Как, например, мне, так как мне довелось побывать во всех ролях: В целом я был отличником, которого до 5-го класса награждали грамотами, да и дальше я учился на "4" и "5", но это - итоговые оценки. А вот по ходу процесса бывал я в ситуациях, подобных описанной в рассказе. Другое дело, что в реальной жизни это было не так смешно, а часто воспринималось просто-таки трагично, но на то и искусство, чтобы "приукрашивать" жизнь.

Со стихотворением "Мужичок с ноготком" (Денискина редакция заглавия), у меня, слава богу, все обошлось, я, как сейчас помню, приплыл похожим образом на лермонтовских "Тучках". Помните: "Тучки небесные, вечные странники"? К моему позору, как не выучил в 6 или 7 классе, так до сих пор и не знаю наизусть. С другой стороны как много я забыл из того, что когда-то учил наизусть...

Но самый смешной момент рассказа - его кульминация - это, конечно же, переиначенное Дениской и автором название великой американской реки Миси-писи, ой, я слишком начитался Драгунского, Миссисипи, естественно. Но вот что мне приходит на ум, как хорошо, что учительница задала ребятам выучить главные реки Америки, а не Азии. Вы представляете, что мог бы Дениска сотворить с Хуанхэ?

Велика сила ассоциаций, вот написал сегодня рецензию на "Полтаву", перечитал снова бессмертные строки и зазвучали они внутри - красота. И вдруг одна из строчек показалась не только пушкинской. Нет, она, конечно, на все сто пушкинская, но всплыли и другие, связанные с ней воспоминания.

Да уже ясно, что это за строчка, потому что именно она вынесена в заголовок рассказа Драгунского, на который я пишу очередную рецензию.

Драгунский очень непростой и местами хитроватый автор, далеко не всегда объектом его высмеивания становятся какие-то качества детей, частенько он проходится по взрослым. Этот рассказ из последней категории. Здесь не Дениска с Мишкой выглядят в смешном свете, а учительница Елизавета Николаевна.

Короче, прислали географичку заменять литераторшу, отсюда и все проблемы. И вот, под чутким руководством педагога великолепные и изысканные строчки пушкинского шедевра, настоящие картины, написанные словами, превращаются в источник сухой и техничной информации.

Оказывается, пушкинские стихи таят в себе такие кладези конкретных знаний, по ним можно географию Украины запросто преподавать. Думаю, Александр Сергеевич сам бы крайне удивился, если бы ему сказали, что благодаря его стихам, читатели узнали: 1) что Украина находится в стороне от центра перемещения континентальных масс воздуха; 2) что количество выпадающих осадков в этом районе весьма незначительно, благодаря чему мы и можем наблюдать безоблачное небо; 3) что на Украине находится небольшой циклонический центр с давлением около семисот сорока миллиметров. А как известно, воздух в циклоне движется от краев к середине.

Наверное, Елизавета Николаевна не виновата, не дано ей чувство прекрасного, так она на него и не претендует, находя всё нужное для души в своем, тоже кстати, очень нужном и важном предмете. Вот только отправлять её вести урок литературы было с точки зрения школьной администрации крайне недальновидно. Если уж не оказалось под рукой другой свободной литераторши, известно, что в любой школе литераторов и математиков всегда больше одного, то пусть бы умнейшая в своем предмете Елизавета Николаевна провела нормальный и качественный урок, но не литературы, а географии, каждый должен заниматься своим делом, а то так недолго привить стойкую идиосинкразию и к литературе, и к географии.

Продолжаю перечитывать любимые с детства "Денискины рассказы". Я уже как-то пытался поднять вопрос, какой же из них самый смешной, помню, что среди предложенных мною тогда номинаций точно отсутствовал "Пожар во флигеле", я просто забыл о нем тогда. А вот сегодня перечитал и подумал, а может это он и был, тот самый - самый смешной?

Для тех, кто не помнит - рассказ о счастливых шестидесятых-семидесятых, когда детей в стране было много, а школ пока еще не хватало. Это я к тому, что закадычные друзья - Дениска с Мишкой - учились во вторую смену. Это вытекает из текста рассказа, с утра они играют во дворе в хоккей, а на уроки им к двум часам, классическая вторая смена. Я, кстати, успел поучиться во второй смене, в 9 классе, хорошее дело надо сказать, особенно для старшеклассника, можно погулять подольше, потому что утром есть возможность выспаться. Конечно, при условии, что задания умудрился сделать с вечера или просто решил на них забить.

Но это я увлекся, вернемся к героям рассказа, они-то учатся классе в 5-6-ом, как-то так. Короче, заигрались ребята и опоздали. Но, надо признать, серого вещества у них уже хватало, они верно расценили, что можно придумать историю, за которую не будут ругать, а можно и такую, что еще и похвалят. Ты опаздываешь, а тебя хвалят - ловко придумано.

И всё бы у ребят получилось, если бы не бурная фантазия в двойном размере и ограниченность во времени. Они придумали две потрясающие, душераздирающие истории, но не успели как следует сговориться. В результате потерпели полное фиаско и были вынуждены принять позор, который кроме высмеивания товарищами, еще предполагал вызов в школу родителей и разбор на совете отряда.

Страницы, где сначала Дениска, а потом Мишка, рассказывают свои версии героических свершений - спасения девочки из огня и мальчика из проруби, невероятны смешные, очень впечатляюще переданы не только образы врунов, но и тех, кто их слушает.

Обычно у детских рассказов той эпохи было четко выделено моральное резюме описанного, а вот в рассказах Драгунского оно присутствует далеко не всегда, а в этом концовка еще необычнее:

...я написал Мишке записку: «Вот видишь, надо было говорить правду!» А он прислал ответ: «Ну конечно! Или говорить правду, или получше сговариваться».