Бездомные

Польский классик Стефан Жеромский — писатель высшего уровня. Все, что я бы ни читал у него, бесследно не проходит для души. Каждое произведение оставляет яркое послевкусие и желание поразмышлять над прочитанным. Роман Бездомные (Ludzie bezdomni, 1900) настолько глубок и трогателен, что вызывает как минимум недоумение, отчего нет ни одного отзыва до сих пор. Название может ввести в некотором роде в заблуждение читателя; можно подумать, что в нем речь пойдет о неравноправии, о социализме, о победе неимущего класса над буржуазией, обо всем том, что так любило печатать СССР. Но на самом деле роман намного глубже. Здесь есть место глубоким рассуждениям персонажей о жизни, о вере, о любви, и он совершенно далек от соцреализма. А проникновенный стиль письма Жеромского меня в очередной раз всколыхнул и удивил. Я не понимаю, как можно так удивительно тонко и точно описывать малейшие движения души, подбирая им метафоры и сравнения из явлений физического мира. Настолько сильно, что метафизику воспринимаешь как физику. И это у меня вызывает огромный восторг.

Произведение о молодом враче Томаше Юдыме, сыне сапожника, которому судьба подарила путевку в высший свет. Эскулап ездит и за границу, в Париж, в Италию, пытается, видя, как страдают от нищеты и болезней простые мелкие люди, продвигать медицину на новый уровень среди тех, кого принято называть аристократами, и часто терпит неудачу в своих начинаниях и вызывает насмешку и непонимание в их среде. Одним словом, белая ворона. В Варшаве дела у него не ладятся, практики нет никакой, в карманах пусто. И вот однажды ему делают предложение поехать в провинциальную усадьбу Цисы, чтобы там проявить себя и пустить свое рвение в более подходящее для его устремлений русло... На этом, пожалуй, и закончу рассказ о сюжете, спойлерить не буду.

Мне очень понравился роман, читать было и интересно, и познавательно, но больше всего меня привлекал и привлекает слог Жеромского + переводчики хорошо старались в советское время. Есть книги, которые пытаешься охватить вниманием, но взгляд как бы вскользь цепляется и особо не задерживается. Здесь же я боялся упустить каждое предложение, так как мог пропустить то метафору, то необычный взгляд на те или иные вещи автора. В общем, оцениваю я высоко прозу Жеромского, после них всегда присутствует чувство сытости. Вот хотя бы несколько метафор и сравнений:

«Сердце мягкое, как стеарин»; «Юдым блуждал среди предчувствий, как утопленник по речному дну»; «Юдым отметил в себе жалкое чувство, которое время от времени, как тюлень из морской пучины, поднимало свою противную голову»; «город, печальный, странный, запутанный и холодный, как денежная афера»; «этот свет образовывал круги, печальные, как тени под глазами больных людей»; «болтал как институтка»; «кирпичный румянец»; «я словно Силоамская купель, покинутая ангелом».

И таких и тому подобных фраз тут целое море. Читать не перечитать. Невероятное чувство художественности, фантазии и наблюдательности у этого прозаика, который в свое время претендовал на Нобелевскую премию, но так и не получил ее.