Побег аристократа. Постоялец

Расположившись на полке железнодорожного вагона или в кресле самолёта, предвкушая активный в меру или совершенно-созерцательный отдых, мы берём с собой пару томиков с лёгкими романчиками или детективами, то что часто называют "вокзальным" либо "пляжным" чтением. Эти книги быстро просматриваешь, так же быстро забываешь и без сожаления оставляешь для кого-то, точно так же решившего скоротать время. Все это явно не относиться к романам Жоржа Сименона . Читать его нелёгкое занятие, пишет он в своеобразно-занудной манере и чтобы втянуться вам потребуется пара-тройка книг, прочитанных подряд.

На страницах именно этой книги вам не встретится комиссар Мэгре в тяжелом драповом пальто, он не вынет из кармана трубку, не набьет неторопясь ее табаком и мы не узнаем рюмку какого именно ликера он закажет себе в бистро. Это одна из тех немногих книг у автора где мы не увидим вереницы подозреваемых и допросов в полицейском участке. Без всех этих представителей власти Сименону удастся развернуть перед нами историю Эли Нажеара, молодого, неудачливого, трусливого... Совсем небольшая повесть , в которой совершенное преступление вообще не главное. Разводной ключ, приобретенный с целью убийства и всего пара страниц, отведенных для описания самого преступления. Зато автор дает возможность взглянуть на личность преступника по новому, увидеть его агонию, его страхи, его успокоение после ареста. Сделав нас свидетелями как самого преступления, так и последующих дней, когда Нажеар скрывается в пансионе мадам Барон, Сименон каким-то непостижимым образом заставляет нас сочувствовать злодею. Бесспорно автор осуждает зло, но и, одновременно, выступает адвокатом героя.

Одной из примечательных черт всех историй писателя является обязательное раскрытие трезвого и рационального взгляда на жизнь второстепенных персонажей, находящихся рядом с главным героем. Иногда их моральные принципы удивительно схожи, а очень часто они придерживаются особого взгляда на преступления. С одной стороны "убивать вроде бы как-то и нехорошо", а "деньги надо зарабатывать трудом". С другой стороны "выгоды то никакой, и как жалко", но и в жандармерию не мешает донести, но опять же поплакать, понаблюдав за отправкой партии заключённых на каторгу... Мы чётко видим, что за страхами и истериками стоит желание избежать наказания, а вовсе не раскаяние в содеянном. Никого не мучают кошмары с обезображенными трупами и перестуком колёс. И в то же время эта никчемность и слабость вызывают какую-то смутную жалость.

Как это удаётся Сименону я понять не могу. Может поэтому и продолжаю читать раз за разом эти вязкие, тягучие, не дающие прямых ответов романы.

Так как это первое знакомство с Сименоном, отсутствие Мегрэ не сыграло вообще никакой роли ;) А детективы очень даже увлекательные и занятные. Особенно "Побег аристократа", где нет не только Мегрэ, но и преступления. И это не спойлер, в названии же всё сказано - побег. Психологический этюд - всем иногда хочется просто сбежать, случайно, внезапно, навсегда или на час. Нам рассказывают историю мужчины, которого накрыло кризисом "я никому не нужен" в день рождения. Буквально "вышел мусор выбросить и вона оно как получилось". В сюжете нет ничего экстремального или опасного, но следовать за месье Мондом по его пути к себе любопытно. Сименон не даёт однозначного ответа, что же понял про себя герой романа. Но он заметно выпрямился в конце, расправил плечи. И, может быть, вместо печальных мыслей о собственной ненужности, задумался о том, а интересуется ли он сам другими? Умеет ли он помогать как-то иначе, чем давая деньги. Что он знает о сыне, о семье своей дочери, о второй жене (ведь по утрам у него только одно желание, делать вид, что она спит, а он "заботливо" старается её не разбудить - лишь бы не общаться лишнюю минуту). Встретив первую жену в непростой для нее ситуации, он сам себя спас, спасая её. Сам себя почувствовал не кошельком, а человеком, в котором нуждаются. И из этого самоуважения родилась сила и смелость вернуться домой.

Второй роман "Постоялец" меньше понравился. Я не понимаю моральный посыл ситуации. Почти все знают, что постоялец убийца и все его жалеют, не выдают. Кому-то всё равно, кто-то чрезмерно заботлив, другие превратно понимают гуманизм и так далее. В общем человека укрывают от суда и следствия, ибо смертная казнь это плохо. Тут я согласна. Плохо. Текст не претендует на экзистенциальные высокие сентенции, но страх человека перед казнью отчётливо показан. Заметно, что преступника не особо терзают угрызения совести (он вполне осознанно убил, пусть изначально планировал лишь ограбление, но, как ни крути, это не невинная овечка), его ужасает именно то, что его могут лишить жизни. И это говорит как раз о бессмысленности казни, никакого морального роста у преступника не случается, он не раскаивается в убийстве другого, а лишь боится за себя. А вот то, что окружающие видят этот страх и жалеют из-за этого человека, мне уже не совсем понятно. Конечно, никому не хочется становится палачом, выдав постояльца полиции, но застрять в болоте жалости и ничего неделании - не лучше. Не доносить, но и не укрывать.

Побег аристократа.

В других изданиях этот роман носит название «Бегство месье Монда», что кажется более правильным, потому что месье Монд никакой не аристократ, а владелец торговой фирмы, солидной, созданной более ста лет назад его прадедом. По всей видимости, для переводчика не оказалось разницы между богачом и аристократом, ведь все они с жиру бесятся. Роман принадлежит к так называемым «трудным» романам Сименона, где практически отсутствует детективная интрига, а главный упор делается на психологическую составляющую. Мне прежде очень нравились такие его романы, они были полны какой-то житейской мудрости и сочувствия к человеческому несовершенству, наряду с четким разграничением добра и зла. Но этот роман поверг меня в недоумение… Настоящей детективной интригой здесь для меня стал замысел автора. Постараемся расследовать причины такого загадочного поведения его месье Монда.

Возможны спойлеры! Солидный владелец экспортной фирмы 48-летний месье Монд просыпается утром в день своего рождения и начинает привычный день делового человека. Вот только очевидно, что о его праздничной дате никто не помнит, ни жена, каждое утро провожающая его презрительным взглядом, ни сын, и не подумавший заглянуть в кабинет отца на фирме, ни даже старый, помнящий еще его родителей конторский служащий, который никогда раньше об этом не забывал. Норбер Монд - человек тонко чувствующий и тем больнее ему сознавать, что никому в этой такой налаженной и обеспеченной жизни он не нужен сам по себе, все, и жена, и дети видят в нем лишь источник денег, обеспечивающих им определенный статус. И что-то ломается в месье Монде. Он забирает из банка очень крупную сумму денег, сам не зная зачем прихватывает с собой брошенную своим кавалером то ли певичку, то ли шлюшку, и отправляется с ней в Ниццу, где деньги эти у него крадут, а он даже не расстраивается по этому поводу, живет, как во сне, пытаясь разглядеть себя в этой жизни глазами окружающих его посторонних людей, работая в каком-то дансинге счетоводом. Словом, ничуть не напоминая того солидного месье Монда, которым прожил первые 48 лет своей жизни.

Новый перелом происходит, когда он внезапно встречает свою первую жену, компаньонкой у богатой старухи. Она вызывает у него воспоминания о юности и, когда старуха внезапно умирает, а бывшая жена оказывается на улице, он решает ей помочь. А та еще оказывается и наркоманкой. Проведя с ней ночь (отнюдь не любви, а наступившей наркотической ломки), он переживает внутреннее преображение. Вновь начав вести себя, как владелец экспортной фирмы месье Монд, он возвращается в Париж к своей прежней жизни, привозит с собой несчастную женщину, обеспечивает ее квартирой и врачом, а сам возвращается домой. Вот только рефлексией и поиском причин "почему меня никто не любит" он более не занимается,

Он держал себя в руках, оставаясь в жизни таким же гибким, таким же текучим, как и сама жизнь.

И, как замечает его приятель,

перестал быть призраком, тенью, и смотрел в глаза с холодным спокойствием.

Недоумение моё относится к двум пунктам – что же такое он понял в той гостинице, где на постели билась в истерическом припадке без дозы его бывшая жена? Что лучше быть богатым и здоровым, чем бедным и больным? Или что никому в этой жизни не стоит рассчитывать на сочувствие и понимание? а от близких людей еще менее, чем от чужих? И почему, если он что-то понял о своей прежней жизни, он ничего не предпринял, чтобы в ней что-то изменить? Потому что, изменившись сам, став таким же, как его близкие, он более в этом не нуждался? Или всё-таки перемена в нем заключалась в чем-то другом, ведь решил же он сблизиться с сыном… Автор лишком быстро обрывает повествование, и, заставляя читателя перебирать разные версии, не дает определенного ответа. А может, так и было задумано?