Голоса летнего дня

Прочитав за короткий период две книги одного автора, у меня появилось ощущение, что прочитала двух совершенно разных писателей. Это я к тому, что не суди по книге по её обложке и не суди по творчеству автора по одной-единственной прочитанной у него книге (всегда давай автору второй шанс).

Как мне не понравился роман Ирвин Шоу - Две недели в другом городе (1960) (показался слабым и нежизнеподобным), так меня совершенно очаровала другая его книга: Ирвин Шоу - Голоса летнего дня (1965). Парадокс) Вроде бы не так много лет их отделяют (и сюжетные пересечения, хотя бы в характере героев, при желании найти можно), но просто поразительные отличия именно в восприятии этих двух книг.

"Голоса летнего дня" - что-то такое легкое, воздушное, хотя состоит книга из воспоминаний, не всегда радужных и приятных, теплое. Это ностальгия по ушедшим временам, прошедшему детству, юности, молодости, исчезнувшим и растворившимся в небытии мечтам и надеждам.

Воспоминания хаотичны, зачастую обрывочны и где-то непонятны, полны горечи, но вместе с тем по мере развития сюжета (и продвижении по этим обрывкам памяти) мы видим становление героя, развитие его характера, мы видим его душевные переживания, смятение, сомнения - и вот здесь начинается обычная магия книги - герой (Бенджамин Федров) - оживает на наших глазах (вот с прошлой книгой Ирвина Шоу у меня такой магии, к сожалению, не случилось...)

Роман не портит даже рваное повествование и переключение между разными временными отрезками: 1927-й год - 1964-й - 1944 - 1964 - 1927 - и все в таком духе (обычно я не люблю такое, но вот здесь читалось это легко). Но это удивительно гармонично тому замыслу автора: воспоминания нелинейны, их нельзя систематизировать и ограничить некими рамками.

Читается увлекательно, и прочитала я в итоге с большим интересом. Бывают книги-советчики, показывающие на примере своих персонажей, как поступать не надо (или наоборот, как должно поступать). А бывают книги-собеседники, уютные и родные. Ведь данный роман больше, мне кажется, провоцирует читателя на собственные воспоминания и размышления, тем и ценен...

Так произошло и с романом "Голоса летнего дня" Ирвина Шоу (во многом автобиографичного) - вроде бы неплохая книга, красивое название, написана простым языком в виде обрывков воспоминаний Бенджамина Федрова о жизни своей: детстве в спортивном лагере, бедности во времена Великой депрессии, выживании при Второй мировой, женитьбе, детях, изменах (которые, к слову сказать воспринимаются как должное) - в общем, подведении итогов прожитого. Но все как-то безлико, безынтересно, просто воспоминания ничем не примечательного человека, щедро разбавленные постоянными напоминаниями об "угнетаемом народе". Не хватает того, что есть в добротной классике - неординарных сложных персонажей, смысловой нагрузки и морали. Роман - сплетня для расслабления серых клеток на один раз.

Ирвин Шоу у меня однозначно в списке приоритетов. И в прочитанном накопилось уже довольно большое количество его произведений (если интересно — одиннадцать, теперь уже двенадцать). И ни разу ещё не было, чтобы какая-то из его книг мне не понравилась — при том, что читал начиная с самых ранних и заканчивая последними. Конечно, степень оценивания не всегда соответствовала нашему школьному «отлично», однако и до «посредственно» автор в моём восприятии никогда не опускался — всё укладывалось в диапазон от 4 до 5 с промежуточной 4,5. В общем, абсолютно мой писатель. А я — его читатель. Читатель-почитатель.

Роман имеет не совсем обычную и привычную форму. Ведь обычная классическая схема чаще всего предполагает линейное течение времени с некоторыми экскурсами в прошлое героев книги. В нашем случае мы имеем дело не то, что с единичными экскурсами, а скорее просто поочерёдно оказываемся то в одном временном периоде жизни героев романа, то в другом, причём перемещения эти во времени опять-таки выстроены не снизу вверх, а едва ли не хаотично: то вы в начале 20-х, то в актуальном времени главного героя (середина 60-х, то вдруг оказываемся в военных 40-х, а затем после короткого возвращения в 60-е вдруг перепрыгиваем в 30-е — чехарда порой может показаться бессвязной. Однако на самом деле роман чётко структурирован и при каждой новой перемене пространственно-временного антуража мы просто оказываемся в той или иной событийной точке или фазе, по тем или иным причинам важным как для персонажей романа, так и для нас, читателей.

В результате мы не только вместе с главным героем проживаем значительную часть его мужской жизни, но ещё и довольно тесно знакомимся с его родительской и собственной семьёй, погружаемся в перипетии личной жизни самых разных людей, совершаем вместе с персонажами книги ошибки и подвиги, делаем выборы и принимаем решения — живём полной насыщенной жизнью.

Именно об этом и роман — о том, что «жизнь такова, какова она есть, и больше никакова» (как справедливо утверждает одна бардовская песенка).