Цитаты из книги Поющие в терновнике

Вновь оказаться в стране, язык которой ему непонятен и где не понимают его языка, – злейшего проклятия он и вообразить не мог.

– Вот этого я и не понимаю. Мучений.  Зачем эти мучения, Мэгги? – Спроси Господа Бога, Ральф, – сказала Мэгги. – Он-то знаток по части мучений, не так ли? Это он сотворил нас такими. Он сотворил наш мир. Стало быть, он сотворил и мучения.

Он думал о том, что впервые проснулся в постели не один; и такое пробуждение, пожалуй, еще сокровеннее, чем близость, которая ему предшествовала, знак, что их с Мэгги связуют узы более глубокого чувства, что он с ней – одно.

Какой болью он терзался! В иные мгновенья она и сама ощущала эту боль. И оттого становилась еще счастливей: есть же и справедливость в том, что ему больно!

Они ведь и не притворялись, будто любят друг друга, а между тем только любовь могла бы помочь им одолеть тяжкую путаницу, возникшую оттого, что они совсем разного хотели и к разному стремились.

Отец Ральф никогда не обманулся бы внешней, казовой стороной, а этот - глухая душа, нет у него тонкости, чутья, он не слышит, что там, в глубине. Едет по жизни на коне и думать не думает, сколько в ней, в жизни, сложностей и страданий.

Прежде, что бы с тобой ни случилось, ты всегда оставалась милой и нежной, и это было мне в тебе всего дороже. Не изменяй себе, пусть все, что произошло, тебя не ожесточит.

© Артур Лестрендж

© Энн Мюллер

© Мэри Карсон

Каково это, когда все твое существование дни и ночи, изо дня в день, отдано чему-то одному?

Её судьба стала для меня важнее собственной судьбы

Сократ был твердо убежден, что пупки никому не нужны. В доказательство он даже отвинтил свой собственный пупок и выбросил.

- А, перестаньте, Ральф! Совсем я не ваша Мэгги и никогда вашей не была. Вы меня не хотели, это вы толкнули меня к нему, к Люку. Что я, по-вашему, святая? Или, может, монахиня? Ничего подобного! Я самая обыкновенная женщина, и вы испортили мне жизнь! Сколько лет я вас любила, и никто больше не был мне нужен, и я вас ждала.., я изо всех сил старалась вас забыть, а потом вышла за него замуж, потому что мне показалось – он немножко похож на вас, а он вовсе меня не хочет, и я ему не нужна.

— У меня такое чувство, словно я вижу мир впервые, — сказал он. Мэгги стиснула его руку; вот и награда за все, это солнечное пробуждение еще непостижимей, чем не правдоподобная, как сон, подлинность минувшей ночи. Она смотрела на него и не могла наглядеться. Время, которое не умещается в сознании, неведомый мир. И она сказала: — Да ты и не видел его раньше. Не мог видеть. Это наш мир, пока мы здесь.

Ты мне нужна такая, как ты есть, Джастина,только такая. Я не хочу, чтоб исчезла хоть одна веснушка с твоего лица, чтоб изменилась хоть одна клеточка в мозгу.

- Ты все прекрасно умеешь, herzchen, я это понял, когда видел тебя на сцене. Как ты можешь в себе сомневаться, когда ты со мной? Это было так верно, что слезы ее разом высохли.

- Да что может случиться, скажите на милость? - Не знаю. Если б я знала, было бы с чем бороться. А тут просто ощущение - как побороть ощущение?

Я заморозила себя впрок, не на сцене я не могу себя растрачивать. Мы можем отдавать только то, что в нас есть, не больше, правда? А на сцене я уже не я, или, может быть, точнее, там сменяют друг друга разные "я". Наверно, в каждом из нас намешано множество всяких "я", согласны?

Что ж, под конец вы с ней обошлись по-хорошему. Вы от нее избавились. А ей без вас куда лучше, чем с вами, хотя она-то, наверно, так не думает. А вот я могу оставить вас при себе, потому что не собираюсь из-за вас расстраиваться.