Мать ветров

Наивность как форма высшей искренности она  дает свежесть и чистоту. В современной литературе, перегруженной  иронией или коммерческой «отточенностью», эта чистота воспринимается некоторыми критиками как слабость или «слащавость». Но я со своим запросом на подлинность и неприятие фальши, понимаб: эта наивность - не глупость, а неиспорченность взгляда. Это способность видеть чудо в обыденном, сохранять человеческое тепло там, где другие видят только социальную статистику. Это та самая «трава», которая пробивается сквозь бетон циничного восприятия мира.
Наивность тут это  художественный прием, а не слабость и дале наоборот является высшей формой гуманизма. Чандар намеренно сбрасывает с героев социальные маски, цинизм и взрослые условности. Он показывает, что под слоем «грязных душ» и погони за капиталистической выгодой в каждом человеке живет неуничтожимая тяга к прекрасному. Это не примитивность, это обнажение универсальной человеческой природы.
Рассказы пахнут  Индией и жизнью. Чандар мастер детали. Он не читает лекции о социальном неравенстве, он просто показывает, как дрожат полуоткрытые губы уставшей женщины, когда на них падает розовый свет заката. Эта тактильность, эта способность увидеть «сказочную царицу» в простой женщине из народа - и есть признак большого писателя.