Первое, что впечатлило меня в книге — это предисловие, рассказывающее биографию Дурова. Люди, способные пойти наперекор всему, упорно искать свой путь, хотя все вокруг возвращают их на более понятные и приличествующие рельсы, неизменно восхищают меня. Владимир Дуров, оказывается, неоднократно сбегал из дома в детстве — не из родного, впрочем, от опекуна — очарованный балаганом. И даже успешно выступал там, однако жизнь вне арены была сложна и тягостна. По разным причинам Владимир снова оказывался у опекуна, снова сбегал к цирковым, и снова возвращался. Так повторялось раз за разом, он был выгнан из гимназии за то, что продемонстрировал на экзамене умение ходить на руках, и нигде он не мог остаться надолго — ни в пансионах, куда его пристраивал опекун (хотя Д.И.Тихомиров смог заронить в него зёрна желания принести людям пользу), ни на разного рода работах.
Интересно, кстати, что кавалерист-девица Надежда Дурова не однофамилица, а бабушка Владимира! Видимо, готовность сделать что-то из ряда вон выходящее и оседлать судьбу у этой семьи в крови.
Так или иначе, Дуров нашёл себя в работе с животными — что не новость, но я не знала социального аспекта его работы. Оказывается, он через свои цирковые номера занимался злободневной сатирой, высмеивал местную власть, чиновников или ещё что-то, что считал несправедливым и неправильным. Его неоднократно высылали за это из городов и даже стран после представлений, но Дурова это не останавливало.
Очень интересно читать про его опыт работы с животными. Он по сути придумывал всё сам — например, как приручить крыс, которых в его время презирали, боялись и брезговали. Да и не было у него наших милых декорашек, он приручал диких пасюков (одну он даже спас от сожжения, когда в Одессе гуляла чума), вооружившись невероятным терпением, наблюдательностью и смекалкой. А потом смог подружить их с котом, чтобы показать номер "Нет больше врагов", который имел невероятный успех. Да, были работы Сеченова, Павлова и Брема, которые он изучал, но всё же это были именно параллельные его работе изыскания, а не готовая методика. Методику Дуров разработал сам.
Интересно читать о гипнотических внушениях, которыми Дуров занимался и благодаря которым даже ставил некоторые номера. Говорит, что благодаря внушению и своеобразной передаче мыслей удавалось показывать не только отрепетированные номера. Собаки могли понять, что от них требуется, и выполнить в моменте неожиданное действие или даже последовательность действий. В то время проводилось много научной работы по исследованию возможностей силы мысли и гипноза, и Дуров принимал в них активное участие.
Конечно, Дуров рассказывает не только о своих успехах, но и о неудачных номерах и показах. Он вспоминает погибших животных с огромной нежностью и трепетностью. Когда у Дурова появилось своё здание, многие его питомцы превратились в чучела, а сам он, кроме цирковой деятельности, вёл и научную работу. Ведь он накопил огромное количество знаний о поведении самых разных животных, о том, как выработать у них нужный навык.
Он ставил самые невероятные номера — свинья у него прыгала с парашютом, страус возил повозку, лемура работала воздушной гимнасткой на трапеции, дикобраз стрелял из пушки. Его некому было научить, он сам придумывал подход к каждому своему зверю или птице, учился его учить иначе — не болью, а лаской и угощением. Он даже смог приручить ежей и поставить с ними номер, что было огромной диковинкой для цирка. Дрессированные лисы тоже были его смелым проектом, который получился далеко не с первого раза.
Жаль, пожалуй, только одного: что это сборник рассказов о животных. Так хочется больше автобиографических заметок! Потому что он не рассказывал, кроме как в предисловии, о своей судьбе, просто упоминая, в каком городе/стране случился тот или иной эпизод, ставший рассказом. А ведь там, за кадром, он женился, у него появилась дочь. Он гастролировал с невероятным количеством самых разных животных — так интересно, как он мог это организовать, откуда вообще брались деньги. Интересно было бы прочитать о том, как он оборудовал своё постоянное жилище, ведь там был даже бассейн для морских львов.
О том, как он пережил революцию, можно тоже только предполагать по обрывочным сведениям — например, из рассказа о том, как во время революции в Крыму служители цирка разбежались, а оголодавший слон вырвал цепь, на которой сидел, и пошёл добывать себе еду в открывшейся после простоя булочной (и добыл!). Эту очевидно драматичную часть своей жизни, когда Дуров потерял большую часть любимых животных, он описывает без надрыва. Точнее, без того надрыва, с которым мог бы, не перечисляет всех не переживших революцию и попытку вывоза в Москву питомцев, не вспоминает какие-то особенные, связывавшие их моменты, но это можно представить, потому что он не мог не рассказать о том, как ушёл слон Бэби. И слёзы наворачиваются на глаза, но следующий рассказ стартует с вполне оптимистичной ноты.
А ещё я как-то упустила про "Каштанку", которая оказывается была одной из его воспитанниц, подобрашкой:
Её история послужила содержанием для знаменитого рассказа А.П. Чехова — "Каштанка", написанного автором с моих слов.
Я читала рассказы Дурова в детстве, это было очень интересно; но и сейчас они прочитались на одном дыхании. Взрослый, конечно, увидит там больше, чем ребёнок, но всё же это в первую очередь рассказы для детей, учащие внимательности, терпению и любви к животным.
31 понравилось
