Цитаты из книги Японские дзуйхицу

Как же сильно должен страдать мужчина, который напрасно ждет свою возлюбленную!

И еще... бывали и совсем уже неслыханные дела: когда двое, мужчина и женщина, — любили друг друга, тот, чья любовь была сильнее, умирал раньше другого. Это потому, что самого себя каждый ставил на второе место, и все, что удавалось порою получить, как милостыню, прежде всего уступал другому — мужчине иль женщине, словом, тому, кого любил.

Приходилось мне слышать, что в мудрое правление времён минувших царством управляли милосердием, дворцы крыли лишь тростником, карнизов даже не устраивали вовсе; а видеть приходилось, что дыму мало, — лёгкую подать и ту снимали...

"У красот природы собственников нет, отчего и нет никаких препятствий усладе сердца моего".

Если монах-книжник и отшельник-созерцатель посмотрят друг на друга придирчиво и один о другом подумает, что ему-де до меня далеко, оба они одинаково не правы. Того, что выходит за границы известного тебе, оспаривать нельзя и осуждать не годится.

Человеку кажется, что он живёт, между тем как жизнь его, подобно снегу, тает у самого своего основания, а человек ещё ждёт успеха, – и так бывает очень часто.

...ради любимых родителей, ради жены и детей можно забыть стыд, можно даже украсть. Следовательно, вместо того чтобы хватать воров или судить за дурные поступки, лучше так управлять миром, чтобы люди в нём не терпели голода холода. Человек, когда он не имеет установленных занятий, бывает лишён свойственного ему благодушия. Человек, доведённый до крайности, ворует. Если мир будет плохо управляться и люди будут мучиться от голода и холода, преступники не переведутся никогда.

Отправляясь в небольшое путешествие, всё равно куда, ты как будто просыпаешься. Когда идёшь, глядя окрест, обнаруживаешь множество необычного и в заурядной деревушке, и в горном селении. Улучив момент, отправляешь в столицу послание: "Не забудь при случае того, сего". Это занятно.

71. То, что нельзя сравнивать между собой

Лето и зима. Ночь и день. Ненастье и солнечная погода. Старость и юность. Белое и черное. Любимый и ненавистный.

Он все тот же, но каким он казался тебе, пока ты любила, и каким кажется теперь! Словно два разных человека.

Огонь и вода. Толстый и тонкий. Женщина, у которой длинные волосы, и женщина с короткими волосами.

Каллиграфия, даже если не отдаваться ей всецело, должна стать опорой в науках.

То, что неприятно: - множество утвари возле себя; - множество кисточек в тушечнице; - множество будд в домашнем алтаре; - множество камней, травы и деревьев в садике; - множество детей в доме; - многословие при встрече; - когда в молитвенных книгах много понаписано о собственных благих деяниях. Много, а взору не претит: - книги в книжном ящике; - мусор в мусорнице.

"Нет ничего более трогательного, чем бродить, не находя себе места, вымокнув от росы или инея, когда сердце твое, боясь родительских укоров и мирской хулы, не знает и минуты покоя; когда мысли разбегаются в разные стороны и притом - спать в одиночестве и ни единой ночи не иметь спокойного сна."

Сострадание - вот самое драгоценное свойство...

Стараясь выучить наизусть священные сутры, твердишь их с запинками, то и дело забываешь и сбиваешься. Приходится вновь и вновь перечитывать. А между тем не только монахи, но и многие миряне, как мужчины, так и женщины, бегло и без всякого труда читают по памяти Святое Писание. Невольно думаешь с завистью: когда же я достигну подобного совершенства?

Ничто так не приводит в смятение людские сердца, как вожделение.

Смерть любого из нас, может быть, наступит сию минуту, не так ли? Мы же забываем об этом и проводим время в зрелищах. Это глупость почище всякой другой!

Человеку, который сам не испытывал, что значит недвижно стоять под луной, затянутой облаками, когда ночь благоухает цветением слив, или брести, сбивая росу, по равнине Августейшей Ограды при полной луне, - не стоит ввязываться ни в какие любовные дела.