Цитаты из книги Кровавая жатва

По всему выходило, что другого момента у меня не будет. В суматохе я выхватил револьвер и послал пулю в Талера, целясь ему в плечо. Это было ошибкой. Я попал бы ему в руку, только если бы целился в лоб.

Толстый шеф заковылял в угол, подобрал фотографию и расколотил ее вдребезги о голову и плечи Максуэйна. Затем,отдуваясь, вернулся к столу и с радостной улыбкой сообщил: — Таких поганцев свет не видывал.

Я приставил ствол револьвера к его левому глазу и сказал: — Тоже мне циркач нашелся. Не шевелись, пока не встану, а то сделаю дырку в голове, чтобы было куда мозги наливать.

Часть этого времени я употребил на то, чтобы измерить расстояние между нами и сообразить — сумею ли я, извернувшись, ударить Максуэйна ногами в лицо, когда он на меня прыгнет. Достать револьвер я не мог, Максуэйн стоял слишком близко.

В гостинице я первым делом влез в холодную ванну. Это меня подбодрило, а подбодриться было необходимо. В сорок лет иногда удается заменить сон выпивкой, но в этом есть свои неудобства.

— Конечно. У него всегда есть алиби. Четыре человека подтвердили, что он все время был в баре, в другом конце гостиницы. Помню, они начали громко и часто говорить об этом, задолго до того, как их спросили.

Этого сыщика, Максуэйна, я знала, и его жену тоже. Он был отличный парень, свой в доску, пока не пошел служить в полицию. Тут он сразу стал как все.

Буду копать, пока не найду какое-нибудь грязное дело, в котором они замешаны, и вытащу его на свет божий. Мне сгодится преступление любой давности. Если репутация этих ребят соответствует действительности,не трудно будет найти дельце-другое, которое можно им пришить.

Я прыгнул на Ролфа, пока он не успел выстрелить вновь, и сумел выбить пистолет. Вторая пуля ушла в пол. Я дал ему в челюсть. Дэн свалился ничком и остался лежать.

Он потверже встал на ноги и посмотрел на меня тусклыми глазами. Все с тем же выражением лица и пустых глаз он сунул руку под пиджак, достал черный автоматический пистолет и выстрелил в меня.

Она осушила стакан, со стуком поставила его на стол и повернулась в мою сторону. — Это правда, что Илайхью Уилсон дал вам десять тысяч долларов на очистку города? — Угу. Ее воспаленные глаза жадно блеснули.

Квадратный подбородок Дины выдавался вперед, ее крупные яркие губы грубо выплевывали слова, морщинки по углам рта стали глубокими и жесткими.

Половина тех, кому я сообщил новость, старались разнести ее не хуже меня — просто чтобы показать, что они в курсе.

Явился статный седоусый человек с выпуклым недоразвитым лбом младенца. Чтобы лоб был хорошо виден, он носил на затылке шляпу на несколько размеров меньше, чем надо.

Я огляделся, соображая, чем швырнуть в плафон. Нашел Библию и запустил ею. Лампочка разлетелась вдребезги, даровав мне темноту. Стрельба прекратилась.

Ваше письмо, конечно, не имеет силы договора, но, чтобы это доказать, придется обратиться в суд. Вам нужна такая реклама? Пожалуйста, я обеспечу ее в избытке.

И еще. Вчера ночью ваш толстый шеф полиции пытался меня убить. Мне этоне нравится. Я человек нервный, могу и рассердиться. Теперь моя очередь развлекаться.

Если не хотите брать за работу, отдайте деньги обратно.— Хватит на меня орать, — сказал я. — По уговору я должен почистить ваш город как следует, и я это сделаю.

Худой человек лет тридцати, у которого под широким расхлябанным ртом почти не было подбородка, со скучающим видом слонялся по комнате.

До рассвета оставалась самая малость. Улица была цвета дыма. Мои ноги звучно шаркали по мостовой.