Цитаты из книги Кузены

О двоюродном брате я помню только две вещи – как он ударил меня пластиковой битой по голове и остался недоволен, что я не заплакала, и как раздулся словно воздушный шарик от блюда, на которое у него была аллергия, хотя мать и предупреждала к нему не прикасаться.

– Я недостаточно пьян для такого разговора, – бормочет дядя Арчер, дрожащей рукой вытирая рот. – Достаточно, достаточно, – мрачно возражает солист группы.

У всех есть секреты. Тут двух мнений быть не может. Вопрос только в том, чьи они — твои собственные или кого-то ещё.

Не забывай о способности прощать, ладно? Если бы я чего и желал для нашей семьи, то именно этого.

Хлое такие игры по душе – она говорит, что мальчишки из школы слишком незрелые. Это верно, но мне иногда кажется, что лучше уж не знать, насколько хуже они становятся с возрастом.

"У всех есть секреты. Тут двух мнений быть не может. Вопрос только в том, чьи они - твои собственные или кого-то еще."

"Оставь прошлое в прошлом".

A cellphone on the table between her and Uncle Archer rings. "Who's Charlotte?" Mom asks, looking down. "An associate in Donald Camden's office"... "How do you know everyone?" Mom asks wonderingly. "I talk to people. You should try."

Chloe likes the happy hour game because, she says, high school boys are immature. Which is true. But sometimes I think we might be better off not knowing how much worse they can get.

– Слишком много слов, – говорю я и, потянувшись к нему, касаюсь его губ своими. Отодвинувшись на секунду, я успеваю увидеть его расширенные глаза. Потом он берет мое лицо в ладони и притягивает к себе. – Ну, я пытался,– бормочет он.

Отражение по-прежнему кажется мне отталкивающим, но чем больше я смотрю на него, тем сильнее впечатление, что это как в кривом зеркале – искаженный образ, не отражающий реальность. Я пока не знаю, как увидеть то, что скрыто за ним, но хочу попытаться.

– Ты опять? - спрашивает она обвиняюще, снова глядя мне куда-то через плечо.
– Что «опять»?
– Заигрываешь со мной?
– Ничего подобного. Если только ты сама не против… – добавляю я, выдержав паузу.
Она с трудом подавляет улыбку.
– Мне кажется, для такого разговора тебе не мешало бы надеть штаны.

«Ты не в Стори, – всегда со вздохом говаривал отец. – Нас малейший намёк на вирус способен надолго уложить в постель». В этом звучала чуть ли не похвальба. Как будто их семья – какие-то редкие и хрупкие тепличные растения, а мы с мамой – сорная трава, которой всё нипочём.

Семья прежде всего.

Мы видим то, что ждем увидеть.

Мальчики в этом возрасте не скучают по матерям. И не слушают их.

Как будто их семья — какие-то редкие и хрупкие тепличные растения, а мы с мамой - сорная трава, которой все нипочем.