Цитаты из книги Одержимый

"День выдался холодным, черные улицы, окаймленные кучками оседающего под дождем грязного снега, блестели, словно мокрая кожа угря. Впрочем, разве это дождь? Просто противная морось, вызывающая отчаянное желание нырнуть под горячий душ. Если бы на Восточном побережье существовал рынок, где продавали дерьмовые утра, Нью-Хейвен сделал бы им отличную выручку."

"Серые волны, словно сгорбленные плечи какого-то большого зверя, толкали яхту, играли с ней. Огромное, бескрайнее море было совсем рядом, почти под ногами; оно с легкостью могло сломать мачту, расколоть корпус яхты и пустить всех ко дну лишь простым пожатием плеч. "

"– А вы уверены… что это хорошая идея? – Трипп отодвинулся от стола.
– Хорошие идеи уже закончились, – отрезала Алекс. – Работаем с тем, что осталось."

"Алекс видела, как поднялись, а после опустились плечи Дарлингтона; гнев спал с него, как мешковатая одежда. "

"Глаза его казались темно-карими, цвета слишком долго настаивавшегося чая."

" Сам Уолш-Уайтли сидел возле окна, в свинцовый переплет которого были вставлены толстые бледные стекла, словно сделанные из растопленного сахара, с трудом пропускавшие серый октябрьский свет. Над заваленным столом возвышалась медная лампа с зеленым абажуром."

"– Он мой друг. И наставник.
– И что?
– Он… мне не по карману. – Слишком красивый, начитанный и повидавший мир, Дарлингтон был не просто скроен из иной ткани, а еще искусно сшит и подогнан по фигуре.
– Люблю дорогие вещи, – ухмыльнулась Мерси.
– Он ведь не кашемировый шарф, Мерси. У него есть рога.
– А у меня родимое пятно в форме Висконсина."

"Снизу, от подножия холма, сюда долетал шум автострады – как будто звук крови, текущей по венам, слышимый, когда прижмешь ладони к ушам. "

"Алекс долго стояла на солнце, обливаясь потом, а когда сил терпеть уже не осталось, зашагала обратно к автобусной остановке. Весь город казался ей кладбищем."

"Страшная правда заключалась в том, что, если бы Алекс сумела перестать любить мать, она бы так и сделала, позволила бы Итану осуществить свои угрозы и больше бы сюда не вернулась. Однако привычка любить Миру засела в ней навсегда, и тоска по матери, которую хотелось бы иметь, неразрывно была связана с желанием защитить ту, что есть."