Цитаты из книги Ключі Царства

«Хей-хо! Как восхитительна жизнь! В мое окно я вижу молодые кедры, в бурной радости раскачивающиеся на ветру»

«Конечно, высшим достижением было бы обращение этой женщины. Розы Ойарзабаль. Как замечательно было бы, если бы в результате посещения нашего молодого апостола она явилась ко мне и пала на колени, заливаясь слезами сокрушения. Но, увы! Она вступила в компанию с другой «дамой» и открыла в Барселоне публичный дом, который, с прискорбием должен Вам сообщить, процветает»

- Можем ли мы что-нибудь сделать для тебя?

Наступило молчание. Потом совсем тихо Фрэнсис ответил: 

- Да… Да… Ваша Милость… Я хочу получить приход.

Епископ чуть не потерял свой милостивый, ласковый вид. Он медленно поднял брови, а отец Чисхолм продолжал с тихой настойчивостью: 

Дай мне Твидсайд, Ансельм. В Рентоне есть вакансия… тот приход больше, лучше. Переведи туда с повышением священника из Твидсайда. И дай мне… Дай мне вернуться домой.

Святая Тереза сравнивала жизнь с ночью, проведенной в отеле.

Смирение, Фрэнсис, — вот в чем черпали силы святые Божий.

Фрэнсис приобрел привычку (общую для врачей и священников) заходить к своим больным без предупреждения.

За последние десять лет он выжил большее число своих викариев, чем было жен у Генриха VIII.

Из глубины пропасти взываю к Тебе, Господи. Господи, услышь голос мой… ибо Господь полон милосердия, и в Нем наше спасение…

Добрый Бог сделал маленьких рыбок, Эндрью… и послал сюда нас, чтобы мы ловили их.

Он всегда считался дамским кумиром, теперь же его приняли в избранном кругу богатых старых дев, коллекционирующих в своих роскошных домах кошек и священников.

Не пытайся пробить стену головой

У него было достаточно такта,чтобы почувствовать себя неловко.

Он работал не покладая рук. Можно сказать,что голова его покоилась в лоне Авраама,а ноги в лохани с тестом.

В домашнем быту он был беззастенчив и невоспитан: громко хлопал дверью ванной и звук выпускаемых им газов сотрясал дощатые стены дома. Вера его непроизвольно свелась к голой форме — он не понимал её внутреннего смысла,не признавал никаких «тонкостей»,никакой широты взглядов. Его глубочайшим убеждением было: делай так или будешь проклят.

Таллох укутал своего пассажира пледом и отправился в путь,не задавая ему лишних вопросов,—он знал целительную силу молчания.

Потом оба мальчика опустили глаза :каждый избегал взгляда другого,потому что боялся заметить в нем нежность.

Тогда она начинала ловить ртом воздух,симулировала сердечный приступ,хватаясь за свою увядшую грудь,и в конце концов отсчитывала ему шиллинги с таким видом,словно он пил её кровь.

— Но это же один из этих головорезов. О Господи! Они же перережут нам глотки! — А вы поменьше думайте о собственном горле! — вспыхнул он от досады. — Мученичество—лёгкий путь на небо.

"Ручка мальчика лежала в руке отца, и медленно крадущиеся из тени индийской смоковницы сумерки, казалось, не хотели стирать эту очаровательную картину и старались обойти ее стороной".

"Френсис исступленно боролся с демоном, непрестанно нашептывавшем ему о его неумелости".