Цитаты из книги Ruthless Vows

Книги писать трудно.. Сегодня автору нравятся его слова, а завтра кажутся никуда не годными. Но я хочу повторить то, что однажды сказал мне один... соперник: "Продолжай писать. Ты найдешь слова, которыми нужно поделиться. Они всегда в тебе, даже в тени, сокрытые, словно жемчужины"

Вы хрупкие и в то же время живучие. Вы продолжаете надеяться, даже когда надеяться больше не на что.

Похоже, вмешательство богов никогда не приносило людям никакой пользы. Всегда был какой-то подвох.

За свою долгую жизнь я выяснил, что самые важные вещи часто воспринимаются как должное и что мы склонны позволять колесу времени крутиться с такой скоростью, что не можем уловить каждую деталь единого целого. Мы упускаем множество возможностей и лишь спустя десятилетия задумываемся: а что могло бы быть?

Я тоже осторожна, когда речь идет о доверии. Но я должна напомнить себе, что иногда мы пишем для себя, а иногда – для других. И порой эти границы стираются, когда мы меньше всего этого ожидаем. Что бы ни случилось со мной в прошлом… я помню, что это только сделало меня сильнее.

Должны ли мы жить прошлым или все-таки будущим? Должны ли тратить время и оглядываться на то, что уже произошло и что мы не можем изменить, или смотреть вперед?

Солнце продолжит восходить и садиться, луна будет неизменно расти и убывать, времена года - наступать и сменяться, а война будет бушевать до тех пор, пока один из богов млм оба не упокоятся в могиле.

- На автомобиле не должно быть ни вмятин, ни грязи, - сказала Марисоль, раскрасневшись. - Не должно быть никаких гончих, эйтралов и бомб. Вы должны быть детьми, молодыми людьми, взрослыми, которые могут мечтать, любить и жить без всех этих... ужасов.

Богам редко нужен сон, наши тела исцеляются сами. Какой прок божествам в исцелении и снах? Но когда речь заходит о смертных, это совсем другое дело. Вы истекаете кровью и ломаетесь. Вам необходим сон, даже если он делает вас уязвимыми. Вы видите сны, чтобы разобраться в окружающем вас мире.

- Вот как, выходит, вы его любите, мисс Уинноу. Сами спаслись, а его бросили в Авалон-Блаффе.

Знаю, что мы больше не соперники, но если бы мы вели счет, как в прежние времена, ты бы затмила* меня своим остроумием и смелостью. Это напоминает мне одну простую истину: как я люблю проигрывать тебе. Как люблю читать твои слова и слышать мысли, которые обостряют твой разум. Как бы мне хотелось сейчас стать перед тобой на колени и сдаться тебе и только тебе.

Роман никогда не задумывался над тем, какова музыка на вкус или чем она пахнет, но эта песня напоминала солёную воду зимнего моря, земляничное пирожное в первый день весны, аромат поросшего мхом леса сразу после дождя.

Некоторые шрамы могут со временем сойти, но другие — никогда.

И я возвращаю сейчас тебе это слово только потому, что мне хотелось бы увидеть, как ты сияешь. Хотелось бы увидеть, как твои слова загораются от моих.

Но все было не так, как прежде. Те дни не вернуть, как бы ты к ним не стремился, как ни обманывал себя тем, что время можно обратить вспять, будто часы.

Просто я думаю, как это странно. Сколько людей мы встречаем в жизни. Как кто-то вроде меня находит кого-то вроде тебя? Если бы я не написала то эссе и не послала его в "Вестник"... были бы мы сейчас здесь?

"Он ощущал разделяющие их километры как болезнь, расползающуюся по всему телу, переходящую в кровь, из нее – в кости, а из них в органы. Расстояние прибывало, как луна, вместе с вопросами и тревогами: куда она едет и увидит ли он ее еще?"

"Сколько обыденных вещей таили в себе магию – вернее, как сильно магии нравилось быть связанной с заурядностью? С простотой, комфортом и незамеченными деталями?"

"– Вот так это началось. С ним оказалось легко разговаривать. В основном потому, что он такой хороший слушатель, но он помнит все, что я говорю, а раньше никто не запоминал."

"День был серым и пасмурным, из тех, когда хочется пить горячий черный чай и сидеть с толстой книгой у камина. Моросил мелкий дождь, и вскоре дороги на восток превратились в болота с радужными разводами от машинного масла."