Цитаты из книги Поглощённые сумраком

Бравый хирург, который умел резать людей на операционном столе, перекраивать и зашивать их обратно в лучшем виде, сейчас выглядел так, словно мог испытывать страх.

Он оценивает, был ли мой вопрос обусловлен невинной вежливостью, или я исподволь бросаю вызов его авторитету и стараюсь сделать его скорее человеком, нежели стражем порядка. Низвести его до моего уровня.

"У каждого из нас есть своя история, - подумала Келли, снимая куртку Бена с вешалки у входа. - У каждого своя боль".

... Кому не приходилось лгать? Все лгут; есть ложь во спасение, невинная ложь, мелкая ложь, злостная ложь и большая ложь.... Возможно, чувство вины притупляет рассудок и заставляет видеть людей не такими, какие они есть на самом деле...

...Взгляд его серых глаз кажется цепким и оценивающим, но в их глубине застыла боль. Этот человек пережил нечто очень тяжелое. За его обманчиво тихим поведением скрывается нечто темное и опасное, словно подводный электрический кабель.
стр. 11

..Ибо в конце может остаться только один.
А дойти до конца - значит прийти к началу, не так ли? Кажется, Т. С. Элиот писал что-то в этом роде. О том, что конец находится там, где все начинается, и лишь те, кто рискнул зайти слишком далеко, могут узнать, как далеко можно зайти.

– Она выглядит совсем по-другому. У неё были длинные тёмные волосы. Она была полнее и красивее. – Ради бога, Натан! Только послушай себя! Горе и семейная трагедия могут иметь и худшие последствия. Это выворачивает человека наизнанку. Превращает его в пустую оболочку.

Расследование громкого убийства может поглощать все силы без остатка. Это вроде наркотика.

От полового желания никуда не деться. Люди совершают запрограммированные поступки. Мы занимаемся самообманом, когда думаем о романтических отношениях, о любви и верности...

– Я не лгунья, – заявила Кэти и высморкалась. – Все лгут, – возразила Дебора. – А если вы утверждаете обратное, то лжёте нам в лицо.

За колючими кустами на них надвигались деревья. С высоты полёта окрестные леса казались бесконечными и нарушались лишь неприступными горными хребтами, уходившими за горизонт. Ветви раскачивались на ветру; лес поскрипывал и стонал. Толстые щупальца тумана обвивались вокруг дома. Здание было большим и двухэтажным, сложенным из огромных брёвен, потемневших с годами. Ряд грязных окон наверху следил за их приближением, словно глаза, подёрнутые мутной катарактой.

Она вспомнила слова своего психотерапевта: «Вам не нужно оценивать себя по меркам вашего тёмного прошлого. Как и все остальные, вы заслуживаете нормальной жизни. Вы искупили свою вину. Вы имеете право чувствовать себя достойным человеком».

Внизу сверкало узкое зеркало водной поверхности, вдаваясь в долину между двумя горными хребтами с крутыми склонами по обе стороны. Густой лес с бурыми проплешинами снежных лавин подступал к самой воде. Озеро казалось глубоким и очень тёмным – синий цвет выглядел почти чёрным на фоне золотистых солнечных зайчиков.

Мы все лжём. Каждый из нас – и тот, кто утверждает, что не делает этого, – наибольший лжец.

Дебора Стронг смотрела в иллюминатор. За жёлтой конечностью крыла мерцающие озёра перемежались с зубчатыми горными вершинами и искристыми каскадами ручьёв и рек. Девственно-белый снег лежал на самых высоких пиках. Наиболее крутые склоны были испещрены бурыми шрамами от сошедших лавин. Тёмно-зелёные леса казались бесконечными, и нигде не было видно признаков человеческой жизни. Великолепное зрелище. Холодное. Чуждое и враждебное.

А дойти до конца – значит прийти к началу, не так ли? Кажется, Т. С. Элиот писал что-то в этом роде. О том, что конец находится там, где всё начинается, и лишь те, кто рискнул зайти слишком далеко, могут узнать, как далеко можно зайти.

"Прокляты те, кто согрешил
И покрывает ложью дела свои,
Ибо Чудище восстанет изнутри,
И они раскаются в содеянном".

"- В то утро у причала нас было восемь человек. Восемь, включая экскурсовода".

"Мы стали группой людей с животными инстинктами. Любая наша слабость была усилена и обострена ощущением вины, страхом, голодом и крайней усталостью. Самой потребностью выживания".

"Девять лгунишек на самолет попросим,
Один опоздал, и их стало восемь…"