Цитаты из книги Правление волков

-Ты выглядишь по-другому.
-Я счастлива. Такой ты меня ещё не видел.
-Живя в безвестности.
-В мире. Мы выбрали такую жизнь, какую хотели.

- Если судьба подарит нам хоть малейший шанс. - А если не подарит, мы его украдем. - Кеттердам плохо на тебя влияет.

- Меня всегда было легче считать злодеем, я знаю. Но можешь ты хоть на мгновение представить, что все мои поступки были ради блага моей страны и моего народа? - Могу, - согласилась Алина. - Конечно, могу.

- Потрясающе, - внезапно произнес Мал, отодвинувшись от стола, чтобы вытянуть ноги, - Ты умер. - Он повернулся к Алине. - А ты притворилась, что умерла. Но вот вы снова встретились и начинаете ровно с того места, на котором остановились. Тот же спор, хоть и в другое время. Алина ущипнула его за бедро. - Очень невежливо делать такие точные наблюдения.

- Я нелепо выгляжу.
- Вы розовая и практически безволосая. Как младенец, а младенцы всем нравятся. - На самом деле она выглядела как лысый кот, которого его тетушка Людмила любила больше всех своих детей, но говорить леди такие вещи было не слишком вежливо.

Женя вытащила платок из кармана, перегнулась через подлокотник и принялась оттирать рот Давида.
- Любовь моя, у тебя все лицо в чернилах.
- Это важно?
- Правильный ответ: "Моя прекрасная жена, очисти же его своими поцелуями".

– Мы все живём в страхе...

Не судьбу и благополучие Равки пыталась она защитить, а свое собственное испуганное сердце...

Иногда принцы жестоки. Это их прерогатива.

— Если судьба подарит нам хоть малейший шанс.
— А если не подарит, мы его украдем.

Страх был языком, который понимали абсолютно везде.

– Так ты читаешь романы? – Когда есть время. – Значит, нет. – Читаю, когда не могу уснуть. – Значит, постоянно.

«Святые вседержители, – подумал Николай. – Я лежу рядом с Зоей Назяленской. Где-то князь Крыгин роняет слезы в суп».

Лучше разжиться информацией, чем остаться с носом из-за хороших манер.

Работа солдата – сражаться, работа стража – сохранять бдительность.

Некоторые люди предназначены для любви, а некоторые – для войны. Одно с другим не смешивается.

Ты – украденное пламя, и время твое взято взаймы.

"Я научила ее этому, - подумала Нина. - Научила лгать и изображать покорность. Я взяла дикарку и научила ее носить поводок." Сейчас это, возможно, и было притворством, но Нина знала - если слишком долго играть роль, показное смирение может стать настоящим.

- Ему не нравится чувствовать себя слабым. - вступилась Ханна. - Никому не нравится. Но нельзя быть добрым лишь тогда, когда чувствуешь себя хорошо.