Цитаты из книги The Atlas Six

У Рэйны было преимущество: её воспитали в восточных традициях, в пику западным, то есть она гораздо охотнее соглашалась с общей идеей дуальности. Она как никто другой видела во всём полюса, загадку противоположностей: принимаешь жизнь, принимай и смерть; есть знание - есть и неведение; один победил - другой проиграл. Без смирения нет амбиций, ведь в некотором роде голод подразумевал пресыщение.

Как-то Гидеон научил его одной фразе на русалочьем - смеси датского, исландского и смутного подобия инуитского, - но предупредил: произнесёшь неверно и вызовешь морское чудовище, полупризрак-полусирену, поэтому употреблять её смысла не было. Макс тоже не помог расширить запас ругательств, потому что упорно повторял только "бля".

- На каждого тирана найдётся свободное общество, которое само себя уничтожает, - Ответила Рэйана; уж она-то знала древнюю историю и видела недостатки гордыни. - Сила - для тех, кто умеет с ней обращаться.

Мир полнится поэтами, считавшими себя жертвами женской любви.

В представлении Рейны, они были бинарными звездами, пойманными в ловушку гравитационного поля друг друга и легко тускнеющими без противодействия силы одного силе другого. Она совсем не удивилась, обнаружив, что Нико был правшой, а Либби — левшой.

Нет никого опаснее женщины, которая точно знает себе цену.

Мало кто знает правду о том, что Александрийская библиотека сгорела, спасаясь. Погибла, чтобы возродиться. Только не метафорически, как феникс, а расчетливо, как Шерлок.

Запретное - а это чаще всего знание - манит всех. Особенно, если оно утрачено.

Надежды, которые ты подаешь, – ничто по сравнению с тем, кем ты в конце концов окажешься.

Восприятие у людей несовершенно. Они опираются на стандарты, которые им вдолбила культурная пропаганда. Никто уже не видит вещи такими, какие они есть.

Когда потакаешь своим капризам, окружающие становятся не в меру враждебными, недоверчивыми. Они предпочитают предсказуемость привычек, небольших традиций; чем незначительнее, тем лучше. По утрам - завтрак, по сигналу гонга - ужин. Нормальность их успокаивает. Все отчаянно желали жить без страха и в отупении.

Возможно, их как-то резали и, удалив мораль, сшивали заново, делали их неполноценными. Возможно, к концу его прежние убеждения превратятся в рудимент вроде хвоста. Небольшой шишечки в основании мировоззренческого позвоночника.

- Как бы то ни было, тебя я в постели желаю видеть больше остальных, - заметила она, глядя ему в глаза и уже только этим обеспечивая ему психологическую травму на ближайшие десятки лет.

- Неужели необходимость в эмоциональной привязанности совсем не внушает тебе отвращения? - проворчала Париса, поглаживая кончиками пальцев её шею и лениво теребя прядки. - Мужчины особенно требовательны, выпивают нас досуха. Неси их бремя, лечи их раны...Мужики всегда в поиске хорошей женщины, но что они предлагают взамен?

Она не жаловалась на свою внешность, но не и благодарила за нее. Она просто использовала ее как любой другой инструмент вроде молотка, или лопаты, или чего угодного другого, что было необходимо для выполнения поставленной задачи

Когда экосистема гибнет, природа создает новую. Так виды и выживают.

– Такова уж природа вещей. Баланс, – сказал Атлас, поднося кружку к губам. – Без провала не будет успеха. Без антиудачи – удачи.