Цитаты из книги Случайный папа

Йогу придумали в качестве колыбельной для совести. У меня ресницы слипаются, а я их распахиваю и горжусь собой: тренируюсь же! Но трудное это дело: моргаю все реже.

– О, поставила одному грустному лайк – он сразу взбодрился. Даже его фотка выглядит теперь куда веселее, – доносится ее комментарий с перерывом на смех. – Пишет мне: покажи свою киску! Ну и как ему отказать? Наташка, где там твой кот? Поправь ему бантик – подготовь его к фотосессии!

Поступки говорят куда больше.

– По одному несложно родить. Обе женщины оборачиваются и внимательно рассматривают того, кто сделал такое смелое заявление. Я тоже, кстати, смотрю, и с надеждой интересуюсь: - Правда несложно? - Ну, - смеясь, отвечает Алла. – Мне было значительно проще, чем врачу, которого Лев тряс как грушу, чтобы он как-то ускорил процесс. - Ничего, - отмахивается Люся, - Пашка им в клинике за десять часов своим хождением по коридору так полы отполировал, что они не в накладе.

– Боже, у меня от его взгляда до сих пор мурашки по коже. – А в твоих романах разве не пишут, что мурашки по коже разбегаются от внезапно вспыхнувших чувств? Может, это они? – Ага. Они. Растерянность и подавленность.

– Добрый день. А вы как здесь? – Ты слишком далеко забралась, чтобы выдумывать версию, что проезжал мимо – решил случайно заехать. Ну и что на стрижку приехал, тоже тебе не совру. Наверняка здесь из инструментов только топор и садовые ножницы. Так что пока обожду. Приехал посмотреть, где моя внучка обитает. Думаю, хорошее место, раз не спешит возвращаться.

Осознание своих страхов – уже полпути к избавлению.

– Давай еще немного тебе положу, – предлагает мама, заметив, что тарелка Егора пустеет. Его взгляд с сожалением скользит по еде, и в голосе звучит вселенская печаль, когда он со вздохом отказывается: – Хватит, пожалуй. – Пожалуй, я снова начну верить в чудеса, – шепчет мне Ира.

Каждая женщина иногда любит чуть-чуть пострадать, даже если она с безупречной фигурой.

– Мам, – говорю я, отсмеявшись, – это Егор – брат Луки. Я тебе про него рассказывала. Она с улыбкой кивает. – Надеюсь, что-то хорошее? – тут же интересуется Егор. – Ага, перечисляла меню, которым тебя нужно кормить, – подтрунивает над ним Ира. – Это хорошо, – не обижается тот. – Значит, морально вы подготовлены? – И не только морально, – обнадеживает его мама.

– А чо такой вялый прием? – возмущается он. – Ты меня, между прочим, вообще оставила на голодную смерть! Я сюда еле доехал! А у меня же одни плюсы: и места занимаю мало, и не храплю! – Еле доехал он, – ворчит Ира. – Съел все мои бутерброды. Я их случайно с собой захватила, ехать-то, в принципе, недалеко. Но думаю: все-таки дорога, вдруг машина сломается. – Вот видишь, я здесь вообще ни при чем. Это опасность аппетит повышает.

Смерть и жизнь всегда идут рука об руку.

– Тебе могу предложить или чай в пакетиках, или растворимый кофе, – предлагает она. – То есть или отраву, или яд, – усмехаюсь.

– Теперь обхватите шарик руками... Горячие ладони с готовностью ложатся мне на живот. И смех, который удавалось сдерживать, наконец вырывается.

– Вы раньше когда-нибудь занимались? – Конечно, – уверенно отзывается та. – Почти каждый понедельник я начинаю новую жизнь – усиленно качаю пресс и отжимаюсь. – А по вторникам? – А по вторникам прихожу к выводу, что моя старая жизнь не так плоха, как мне казалось вчера.

Если в отношениях нет доверия, они изначально обречены.

– У меня мужика нет, и то вон сколько я нагребла. А тебе тем более нужно! Помнишь? Врач посоветовал! Каюсь, сама виновата. Пока ехали в машине, рассказала ей про свой разговор с гинекологом. – Тем более что Лука тоже слышал, – подначивает она. – Наверняка сейчас тоже готовится. – Каким образом? – Спешно перечеркивает свой прошлый опыт и настраивается на две унылые позы, которые вам прописали.