Несбывшаяся утопия, а может и пока ещё не сбывшаяся. Читал с трудом, но сумел осилить. Где-то с середины даже интересно стало. Но особых впечатлений после прочтения не оставила. Мир описан вполне подробно, теперь надо для сравнения прочитать Хаксли. Возможно, не созрел я ещё до этой книги, ибо ничем она не трогает. Странный мир рабства и насилия. Думается сколько же нужно средств и усилий, чтобы поддерживать такой строй, такое государство. Куча труда - результат полный застой. Не лучше ли перебить всё население; создать роботов, если нужны слуги. Допускаю, что такое может быть и в реальности в какой-нибудь одной стране, но не долгое время. Но чтобы по всей планете, одинаково. Бессмысленно. Утопия.
А может я просто ничего не понял и пропустил весь смысл произведения. :)
О чем книга"1984"? легче определить, о чем она НЕ. Не о любви, не о мечтах и даже, пожалуй, вообще не о жизни. Она о нелюбви, немечте, нежизни. такой вот новояз получается. На протяжении всего прочтения сложно избавиться от желания сбежать из проступающего со страниц мира, громко (и главное надежно) грюкнув дверью обложки. Зачем задерживаться, если даже сам негерой вызывает жалость, но не симпатию..Желание сбежать есть, а возможности оторваться нет..
Здесь нет места мысли, чувству, неблагонравному действию. нет места индивидуальности или даже милой особенности, уже потому, что она милая. зато достаточно пространства для безысходности. Логика не успевает за очевидной абсурдностью (ли) двоемыслия, мозг занимается активным поиском аргументов в поддержку Смиту в диалогах с О'Брайеном, но доводы отмирают от фанатического блеска в глазах последнего. Власть ради власти - разве может это быть кому-то интересно? - заглавный (и пока нерешенный) вопрос для меня.
Страшный мир и особенно страшен реалистичностью изображения. И все же с верой в человечество, пусть даже не всегда оправданной, хочется думать, что достижение описанных крайностей (и даже приближенных к ним) невозможно.. ни сейчас, ни завтра, никогда.
Книге 10 с 10, но в список любимых заносить не готова.
«1984» : почему эта антиутопия пугающе похожа на нашу реальность
Джордж Оруэлл создал в романе «1984» одно из самых жутких и проницательных произведений мировой литературы, темное зеркало, которое с пугающей точностью отражает опасности тоталитаризма, контроля информации и манипуляции памятью. История Уинстона Смита в Лондоне, где доминируют Большой Брат и Министерство правды, — это не просто антиутопическая фантастика, а постоянное предупреждение о том, как власть способна переписывать реальность и подавлять критическое мышление с помощью двоемыслия и новояза.Далеко не потеряв своей актуальности, эта классика сегодня читается с новой силой, напоминая нам, что индивидуальная свобода хрупка, а постоянная слежка и эпоха постправды угрожают превратить эти страницы в повседневную реальность. Это обязательная, неуютная и притягательная книга, которая захватывает с первой страницы и заставляет задуматься на несколько дней, вынуждая переосмыслить окружающий мир. Настоящее обязательное чтение, которое каждому любителю хорошей литературы и социального анализа стоит прочитать хотя бы раз в жизни.
Роман-антиутопия 1949 года, который до сих пор остается одним из самых читаемых произведений мировой литературы.
На первый взгляд, перед нами история о тоталитарном государстве, где каждый шаг гражданина под контролем, а любое отклонение от линии партии карается без пощады. Но в центре повествования — не безликая машина власти, а живой человек, раздираемый противоречиями: Уинстон Смит, сотрудник Министерства правды.День за днём Уинстон переписывает историю, подгоняя факты под текущую доктрину партии, и тем самым становится винтиком в механизме тотальной лжи. Мир, в котором он живёт, принёс свободу в жертву иллюзии порядка: здесь инакомыслие это тягчайшее преступление.Оруэлл показывает, что тоталитаризм держится не только на грубой силе, но и на изощрённых способах подчинения сознания. Двоемыслие, когда человек приучается одновременно верить в два взаимоисключающих утверждения. Язык намеренно упрощается и обедняется — создаётся «новояз».Переписывание истории превращает прошлое в инструмент манипуляции, лишая общество опоры для критического осмысления настоящего. Всё это вместе работает на одну цель: отключить способность к самостоятельному суждению и превратить человека в послушный элемент системы.Сегодня, когда есть манипуляции информацией, переписывания фактов и давления на индивидуальное сознание роман «1984» звучит особенно остро и воспринимается не как далёкое пророчество, а как зеркало, в котором отражаются тревожные тенденции современности.Да, роман непрост для чтения: его мрачная атмосфера и безжалостная логика изображённого мира временами заставляют остановиться, чтобы перевести дух. Но вопросы, которые ставит Оруэлл, — о праве меньшинства на инакомыслие, о механизмах власти, о роли обычного человека в истории, — не теряют своей остроты. Это предупреждение о том, к чему ведёт утрата критического мышления и слепое доверие к авторитетам.вк
Впервые я читала эту книгу лет десять назад. Тогда она показалась мне просто тяжёлой антиутопией, где человек полностью подчинён системе. Сейчас, перечитывая снова, я вижу то, что раньше ускользало. Оруэлл показывает мир, где всё подчинено человеку и его воле, где нет места для Высшего промысла. Но ведь именно Бог решает, что происходит. Даже если кто-то сидит напротив тебя и хочет навредить, это случится только по воле Всевышнего. В книге же эта возможность полностью упущена: автор рисует абсолютную власть людей над людьми, забывая, что всё в руках Творца. Да, роман тяжёлый, и философски он заставляет задуматься о языке, свободе и истине. Но через призму веры я вижу, что в нём отсутствует надежда, та самая надежда, которую вера даёт даже в самых мрачных обстоятельствах. Вера освобождает человека от рабства системе, потому что настоящая свобода это подчинение только Богу.
Пока существует свобода мысли - свобода будет жить
В романе Дж. Оруэлла "1984" показана тотальная несвобода человека, государственный тоталитаризм, доведенный до абсолюта, власть контролирует все - следит за каждым передвижением гражданина, тем, где он должен находиться, что чувствовать и даже как думать.
На каждом углу и в каждой квартире - телеэкраны, следящие за всем, даже за выражением лица, которое может отражать сомнение. Ты не имеешь права сомневаться - сомнение может быть угрозой Партии. Институт семьи разобщен и изуродован - дети шпионят и доносят на своих родителей, за что даже последние могут ими гордиться. Чувства, эмоции и даже секс - утрированы. У тебя не может быть любви к кому-то или чему-то, кроме любви к Большому Брату.
По-моему мнению Оруэлл наглядно показал, что может произойти, когда общество лишается критического мышления, когда слепая вера и повиновение переходит в массовую деградацию, давая государственной машине полный ход и свободу действий. "Власть - не средство, власть - это цель". И в книге эта цель достигнута до своего апогея.
Главного героя начинают терзать сомнения. Если сейчас все так ужасно, неужели так было всегда?
Причем сомнения приходят с воспоминаний о детстве и о матери, он вспоминает ее любовь. По-моему - это достаточно романтично и символично, ведь первые чувства, первое воспитание и ощущение жизни нам дают именно наши матери. А потом появляется Джулия, в которую он влюбляется просто так, не по указу Партии не из-за любви к Большому Брату, а потому-что, что он может испытывать к ней настоящие, свободные чувства. И тогда, он желает все изменить, постараться повлиять на происходящее, несмотря на свою обреченность.
Содержит спойлеры
Это дает понять, что пока живы чувства - живет мысль, способная посеять зерно сомнения. Пока люди способны чувствовать и думать - они будут являться тем самым "духом человечества", способного сокрушить Большого Брата.
Вначале становится очень интересно, насколько глубоко занырнет автор. Возникает желание, чтобы погружение было максимальным, с головой, чтобы тонны воды над тобой и не единого шанса.
Отсылки к СССР действительно ловишь. Октябрята - выстрел в слух (я книгу слушала), портреты повсюду и дети-доносчики.
С такими детьми, подумал Уинстон, жизнь несчастной женщины – сплошной ужас. Годик-другой, и они примутся шпионить за ней день и ночь, надеясь подловить на инакомыслии.
НО была ли ненависть?! Есть у меня ощущение, что чувство ненависти, запертое, концентрированное, было не у всех и тут мы как раз видим мир социализма именно глазами людей ненавидящих, бунтующих и этот оправданный бунт передается и читателю.
Уинстон достал из кармана монетку в двадцать пять центов. На ней мелким шрифтом выбиты те же лозунги, на обороте – голова Большого Брата. Глаза следят за тобой даже с монет, с марок, с обложек книг, с растяжек поперек улиц, с плакатов, с папиросных пачек – отовсюду. Глаза следят, голос обволакивает. Спишь ты или бодрствуешь, работаешь или отдыхаешь, моешься в ванне или лежишь в постели – от них не укрыться. У тебя нет ничего своего, кроме нескольких кубических сантиметров внутри собственного черепа.
Здесь как будто хлебнул знатно пересоленного супа и Оруэлл всыпал пуд соли не просто так. Между строк читается "Мы" Замятина, плюс опыт работы на Би-Би-Си да послевоенное время дают знать. Хочется настолько ударить по вкусовым рецепторам читателей, чтобы глаза открылись не только у Смита.
Одинокий призрак, он возвещает правду, которой никто никогда не расслышит. Но пока он говорит ее, что-то в мире не прервется. Не тем, что заставишь себя услышать, а тем, что остался нормальным, хранишь ты наследие человека.
Будущему или прошлому — времени, когда мысль свободна, люди отличаются друг от друга и живут не в одиночку, времени, где правда есть правда и былое не превращается в небыль.
От эпохи одинаковых, эпохи одиноких, от эпохи Старшего Брата, от эпохи двоемыслия — привет!
Также очень понравилась идея двоемыслия, новояза, опустошение и потеря идентичности через предательство чувств. А вот контроль посредством войны и корректировка истории не меняется во все времена.
Когда не можешь обратиться к посторонним свидетельствам, теряют четкость даже очертания собственной жизни. Ты помнишь великие события, но возможно, что их и не было; помнишь подробности происшествия, но не можешь ощутить его атмосферу; а есть и пустые промежутки, долгие и не отмеченные вообще ничем. Тогда все было другим. Другими были даже названия стран и контуры их на карте.
Ещё в который раз замечаю, что всего лишь один штрих в конце произведения может сделать его более значительным. Так "пуля" лишает главного героя последнего кубического сантиметра в собственном черепе и одновременно прививает все человечество.
Свобода - это возможность сказать, что дважды два - четыре.
Это моя первая прочитанная классическая антиутопия. Возлагала на нее большие надежды, тк слышно о ней просто отовсюду, а по факту, ну, не фонтан.
Нелогичный мир, главному герою не получается сопереживать, растянутое повествование, и желание дропнуть книгу на середине потому что ничего не происходит. Самое интересное началось в последних 30% книги, и кончилось все круто. Вот именно концовка больше всего порождает мыслей. Но до крутого надо было пережить 70% философии о человеке и человечности.
Возможно, мои проблемы в том что я вопрос человечности уже много раз обдумала в своей голове, новых тем на подумать книжка мне не дала. И нелогичность мира не позволяла описанное как-то отождествлять с реальностью, натягивать это на текущие события, потому что описанное просто невозможно в своей сути, несмотря на то, что многие описанные моменты у нас уже существуют и практикуются со стороны правительства.
Наверное, логику тут искать не нужно, и тогда книжка раскроется как надо. Но это не мой вариант.
хз, чего многие так боготворят данное произведение, на самом деле обычная сказка для детей лет 14. Вторую часть вообще было тяжело читать, слишком душная, да и слишком детские цели преследовал Оруэлл пытаясь это написать. Ожидал большего от этой книги, учитывая сколько о ней говорят, но опять-таки, не буду говорить, что она прям плохая, та же 3 часть вполне интересная, разве что все равно иногда создается впечатление, будто писал какой-то подросток псевдоинтеллектуал
3 понравилось
